Выпуск №9 / 03 дек 2025 Скачать PDF статьи

Государственный капитализм Трампа. Гаврилова, Габриэла

УДК: 339.9:338.24

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КАПИТАЛИЗМ ТРАМПА

Гаврилова, Габриэла

Колледж Эмерсон, Бостон, Массачусетс (1996)

Магистр журналистики

Католический университет, Вашингтон, округ Колумбия (1985) +

Варшавский университет, Польша (1983–1984)

Бакалавр политических наук / экономики

ggavrilov100@yahoo.com

http://orcid.org/0009-0008-9246-9646

Перевод c английского

Рис.1. Трамп в образе Ленина

Коллаж: Mark Wilson/Getty Images, Lebrecht Music & Arts/Alamy Stock Photo

Аннотация: В этой статье предлагается политическая экономия и анализ международного права продолжающейся трансформации экономического управления США в сторону более явной модели государственного капитализма, сформулированной через концепции национальной безопасности и «коммерческой дипломатии». В ней утверждается, что Соединённые Штаты всё больше эволюционируют в государство-платформу, где государственные органы одновременно действуют как регулятор, коммерческий посредник, акционер и лицензионный орган, тем самым размывая установленные границы между государственной властью и частным капиталом.

Опираясь на недавние случаи прямого участия государственных акций, монетизации режимов экспортного контроля и корпоративных сделок, организованных правительством в стратегических секторах, статья демонстрирует, как государственная власть мобилизуется для повышения глобальной конкурентоспособности выбранных транснациональных компаний. Этот процесс перераспределяет экономический риск в пользу общества, концентрируя выгоды внутри элитных корпоративных акторов, вызывая опасения по поводу демократической ответственности, рыночной конкуренции и нормативных основ либерального капитализма. Вместо устранения рыночных неудач эти политики обычно усиливают структурные дисбалансы, связанные с корпоративной консолидацией, ослабленным антимонопольным контролем и снижением представительного контроля в экономической политике.

На международном уровне статья выявляет регуляторный вакуум: существующие институты глобального управления не имеют эффективных механизмов для мониторинга или ограничения государственно-корпоративных альянсов, которые применяют санкции, режимы лицензирования и контроль доступа к рынку как инструменты геоэкономической стратегии. В статье делается вывод, что новая модель государства-платформы создаёт серьёзные вызовы для легитимности демократии, экономической справедливости и будущей архитектуры международного экономического управления.

Ключевые слова: Государственный капитализм; государство-платформа; коммерческая дипломатии; политическая экономия; международное экономическое право; государственно-корпоративные отношения; политика национальной безопасности; геоэкономическая; искажение рынка; демократическая подотчетность.

TRUMP’S STATE CAPITALISM

Gabriela Gavrilov

Emerson College, Boston, Massachusetts (1996)

MA Journalism

Catholic University, Washington, D.C. (1985) +

University of Warsaw, Poland (1983 – 1984)

BA Political Science / Economics

ggavrilov100@yahoo.com

http://orcid.org/0009-0008-9246-9646

Abstract: This article offers a political economy and international law–oriented analysis of the ongoing transformation of U.S. economic governance toward a more explicit model of state capitalism, framed through the concepts of national security and “commercial diplomacy.” It argues that the United States is increasingly evolving into a platform state, in which public authority operates simultaneously as regulator, commercial intermediary, equity holder, and licensing authority, thereby blurring established boundaries between state power and private capital.

Drawing on recent cases of direct state equity participation, monetization of export control regimes, and government-facilitated corporate transactions in strategic sectors, the article demonstrates how public power is mobilized to enhance the global competitiveness of selected multinational firms. This process redistributes economic risk toward the public while concentrating benefits within elite corporate actors, raising concerns regarding democratic accountability, market competition, and the normative foundations of liberal capitalism. Rather than addressing market failures, these policies tend to reinforce structural imbalances associated with corporate consolidation, weakened antitrust enforcement, and declining representative oversight in economic policymaking.

At the international level, the article identifies a regulatory vacuum: existing global governance institutions lack effective mechanisms to monitor or constrain state–corporate alliances that deploy sanctions, licensing regimes, and market access controls as instruments of geoeconomic strategy. The article concludes that the emerging platform state model poses significant challenges to democratic legitimacy, economic fairness, and the future architecture of international economic governance.

Keywords: State capitalism; platform state; commercial diplomacy; political economy; international economic law; state–corporate relations; national security policy; geoeconomics; market distortion; democratic accountability.

Краткое содержание

Правительство США всё больше превращается в платформу для достижения целей накопления капитала элиты под видом национальной безопасности. Администрация Трампа укрепляет отношения между элитными корпорациями и государством, получая прямые доли в частных компаниях. Растущее значение государственного капитализма ещё больше усиливает уже растущую (и неконтролируемую) власть транснациональных компаний, используя государственную поддержку для крупномасштабных глобальных коммерческих сделок. Агрессивные международные бизнес-сделки, поддерживаемые государством, движимые национальными повестками, вызывают обеспокоенность по поводу растущей геокоммерческой напряжённости.

Предприятия, поддерживаемые государством, получают государственную поддержку, дешёвый капитал и больший доступ к рынкам, что даёт им огромные преимущества перед частными компаниями, искажает местную и глобальную экономику, создаёт монополии и приносит выгоду инсайдерам в ущерб инновациям, что приводит к неэффективности и экономической стагнации. Эта динамика, хотя исторически ассоциировалась с нелиберальными экономиками, становится всё более заметной в развитых капиталистических системах.

В этой статье рассматривается растущее сближение государственной власти и элитного корпоративного капитала в Соединённых Штатах под рубрикой национальной безопасности и коммерческой дипломатии.

Благодаря партнёрству между корпорациями и государством американские транснациональные компании получат более сильные позиции для создания барьеров для конкурирующих фирм и предотвращения появления новых конкурентов, запрещая им доступ к мировому рынку, критически важным ресурсам и финансовой поддержке под этическими предлогами. Через партнерство между государством и бизнесом санкции, введённые под предлогом наказания за злонамеренную внешнюю деятельность или ослабление «военной машины» и её экономических ресурсов, могли столь же легко быть использованы для разрушения конкурирующих иностранных компаний с целью укрепления глобального конкурентного преимущества государственных компаний.

Кроме того, отсутствует международная организационная структура, которая бы контролировала и регулировала односторонние карательные финансовые меры, предпринимаемые правительством США, чтобы гарантировать, что эти действия не были тайно направлены на предоставление тем элитным компаниям, которые имеют с ней отношения, несправедливого преимущества перед мировыми ресурсами и рынками в ущерб существующим или потенциальным конкурентам (как иностранным, так и внутренним).

«Мы, корпорации»:

сближение правительства США и корпораций в современную эпоху

Правительство США всё больше превращается в посредническую платформу[1] для достижения целей накопления капитала элитного бизнеса, замаскированных под национальную программу безопасности. Если у кого-то было время прочитать мою последнюю книгу «Торговые отношения США и России 1763–1933 » (2025, Atlantic), то он знает, что роль правительства США как посредника для своих крупнейших компаний — это не новость — до недавнего времени она оставалась незаметной. Президент Трамп стал первым президентом США, который открыто использовал свои исполнительные полномочия в качестве главного торговца в интересах элитных корпораций США.[2]

Когда-то ярый защитник либерального капитализма и механизмов спроса и предложения, ориентированных на прибыль, США — под руководством одного из самых выдающихся бизнесменов мира — теперь следуют за Китаем, Россией и Бразилией в волне государственных закупок ключевых компаний.

Это не было бы так тревожно, если бы наши элитные компании заботились о американской общественности, качестве жизни, окружающей среде или даже здоровье экономики США (помимо того, как это влияет на их прибыльность), но это не так — и на самом деле не должно.

« У вас может быть либо огромная концентрация богатства,

либо демократия. Но не то и другое одновременно »

В финансовых балансах корпораций нет места для патриотизма. Корпорации безразлична страна, из которой она происходит, равно как и штат, в котором она зарегистрирована[3]. Для них федеральное правительство США (как и законы штатов о регистрации компаний) — это всего лишь бюрократическая структура, которую они используют для достижения своих целей по накоплению капитала в частных финансовых интересах учредителей.

Только в 2024 году бизнес-лобби США потратило 4,5 миллиарда[4] долларов на то, чтобы политика и законодательство США соответствовали их целям. 502

Поскольку наша якобы «исключительная американская система» заставляет членов Конгресса постоянно заниматься сбором средств, где им нужны миллионы (от 2 до 11 миллионов[5] долларов), чтобы победить на выборах и остаться на своем посту, это делает их зависимыми от постоянной конкуренции в сборе средств и по сути перенаправляет их лояльность от «народа» к тем, кто обладает самыми большими финансовыми ресурсами — элитным корпорациям и их богатым владельцам. (Этот недостаток следует устранить путем внесения поправок в Конституцию, но корпорации никогда этого не допустят.)

По мере роста корпоративного благосостояния и консолидации, возможности корпораций влиять на наше правительство возрастали в геометрической прогрессии. Значительно опережая общее благосостояние граждан США, корпоративное благосостояние было обусловлено низкими налоговыми ставками, масштабными государственными субсидиями, слабым антимонопольным законодательством, массовыми увольнениями, ростом числа слияний и поглощений и увеличением разрыва в оплате труда — теми же законами и нормативными актами, которые они получили благодаря лоббированию. В настоящее время 1% крупнейших бизнесменов США накопили от 30 до 40% общего богатства, в то время как 50% самых бедных граждан имеют менее 3%.[6],[7]

Говорят, что судья Луис Брандейс сказал: «У вас может быть либо огромная концентрация богатства, либо демократия. У вас не может быть и того, и другого». Демократия в США долгое время была основана на принципе «один доллар = один голос».[8]

Администрация Трампа укрепляет отношения между корпорациями и правительством, приобретая доли прямого участия в частных компаниях. Хотя исторически капиталистические идеалы США были преданы анафеме, нынешняя администрация все чаще играет более активную роль в частном секторе. Инвестировав более 10 миллиардов долларов из средств налогоплательщиков в элитные фирмы, Трамп перевел государственные деньги непосредственно в карманы некоторых из богатейших корпораций Америки (США и Канады). Эта политика подвергает американскую общественность большему риску в отношении корпоративной финансовой деятельности, чем когда-либо прежде.

«Кормить руку, которая укусила тебя»[9]

Правительство США утверждает, что планирует уменьшить зависимость от зарубежного производства микросхем, обеспечить внутренние поставки критически важных микросхем для обороны и технологий, сохранить лидерство в передовых областях, таких как искусственный интеллект (ИИ), и способствовать сотрудничеству между правительством и ключевыми американскими компаниями, используя существующие гранты в рамках Закона о микросхемах (CHIPS Act)[10] и другие федеральные средства для корпоративных стимулов.[11]

Это может показаться отличным, если вы слишком молоды, и не помните, что всего несколько десятилетий назад наши корпорации массово бежали из США на дешёвые рынки рабочей силы Азии и других мест, покидая американских рабочих и их города. Перенос американского производства за рубеж сильно повлиял на многие города и регионы США, особенно в Ржавом поясе и некоторых частях юго-востока и Новой Англии, где массовые потери рабочих мест привели к экономическому упадку. Сообщества в Балтиморе, Буффало, Чикаго, Цинциннати, Кливленде, Детройте, Милуоки, Филадельфии, Питтсбурге, Рочестере и Сент-Луисе были опустошены тем, что американские компании покинули эти города, оставив снижение налоговых поступлений, разрушенную инфраструктуру и заброшенные здания — и до сих пор полностью не восстановились.

Как Китай стал главным конкурентом США?

После визита президента Никсона в Китай в 1972 году американские корпорации начали переводить туда фабрики, чтобы воспользоваться дешёвым рынком труда, где средняя годовая зарплата городского китайского рабочего составляла 576 юаней в 1977 году, что эквивалентно всего 384 долларам США.[12] В то же время медианный доход домохозяйства в США составлял от 13 570 до 16 010 долларов.[13]

Нейтронный Джек

Председатель и генеральный директор General Electric (GE) Джек Уэлч известен своей бизнес-философией США, которая стала вирусной в 1980-х годах, ставшей ценность для акционеров и глобальную конкурентоспособность выше корпоративной лояльности конкретной стране или сохранению рабочих мест внутри страны. Его чисто ориентированная на прибыль методология привела к перемещению рабочих мест в Америке за рубеж для максимизации прибыли.[14] «В идеале», — цитировали Уэлч, — «все ваши растения должны быть на барже, чтобы перевозить валюты и изменения в экономике.»

Во время своего руководства генеральным директором GE с 1981 по 2001 год Уэлч внедрил политику, которая привела к массовым сокращениям рабочих мест и переносу американского производства в дешёвые зарубежные предприятия. Он сократил штат GE в США вдвое (около 160 000 рабочих мест), при этом почти удвоил иностранную рабочую силу компании за долю (около 2,4[15]%) от зарплат в США. «Сокращение» и меры по сокращению расходов принесли Уэлчу прозвище «Нейтронный Джек» (в честь бомбы, которая убивает людей, но оставляет здания целыми).

Будучи сторонником «акционерного капитализма», Уэлч считал, что цель корпорации — максимизировать краткосрочную прибыль акционеров выше всех других заинтересованных сторон (сотрудников, сообществ и т.д.), и он продвигал корпоративную модель, стремящуюся к самой дешёвой рабочей силе и наиболее благоприятным экономическим условиям на мировом рынке, а не на том, чтобы страна и люди, делающие GE глобальным гигантом, продолжали делиться её успехом.

Бывший министр труда США Роберт Райх говорит о Уэлче следующее:[16]

Джек Уэлч стал самым уважаемым генеральным директором Америки — по крайней мере, в деловой прессе, на Уолл-стрит и в редких округах, таких как Гарвардская школа бизнеса.

Его правление воплощало цепную реакцию, начавшуюся в 1980-х годах, когда «корпоративные рейдеры» начали враждебные поглощения, финансируемые рискованными облигациями. Рейдеры разбогатели, Уолл-стрит стала самой мощной силой в экономике, а генеральные директора начали полностью и одержимо посвящать себя максимизации краткосрочной стоимости акций — чего бы это ни стоило.

До этого считалось, что крупные корпорации несут ответственность перед всеми своими «заинтересованными сторонами» — не только акционерами, но и сотрудниками, сообществами, где располагались их операции, клиентами и широкой общественностью.[17]

Десятилетиями правительство США позволяло (и до сих пор допускает) уход американского бизнеса за границу в ущерб нашим городам, сообществам, национальной обороне и экономике, не допуская реального общественного обсуждения, направленного на смягчение разрушений, которые эти корпорации наносят ткани нашего общества, нашей внутренней экономической системы и экономических и социальных систем иностранных государств, которых они эксплуатируют.

Примером крупной американской компании, получившей прибыль от передачи своего бизнеса Китаю, является продажа IBM в 2005 году своего бизнеса по производству персональных компьютеров, включая ноутбук ThinkPad, китайскому производителю компьютеров Lenovo, за что IBM получила 1,25 миллиарда долларов наличными и 18,9% акций китайской Lenovo[18]. В 2014 году IBM также продала свой x86-серверный бизнес Lenovo ещё за 2,1 миллиарда долларов, снова с наличными и акциями. В 2015 году штат Массачусетс выделил IBM 2,5 миллиона долларов в виде налоговых льгот на инвестиции штата для создания штаб-квартиры IBM Watson Health в Кембридже. Налоговые льготы были частью пакета экономического развития, направленного на создание 500 новых рабочих мест с ожидаемыми частными инвестициями в размере 51 миллиона долларов. К 2022 году IBM продала большую часть активов данных Watson Health, которые были выделены в новую компанию под названием Merative.[19] Штаб-квартира Merative находится в Энн-Арборе, штат Мичиган. Раньше у них было представительство в Кембридже, штат Массачусетс, по адресу 179 Sidney St, но это место указано как окончательно закрытое.[20]

Так работают программы поощрения.

Растущий портфель администрации Трампа

Недавние приобретения правительства США включают 10% акций полупроводникового гиганта Intel Corp., 15% акций производителя редкоземельных элементов MP Materials, 10% акций Lithium Americas Corp., 10% акций Trilogy Metals Inc. и «золотую акцию» US Steel Corporation.[21]

Министерство обороны (DoD) приобрело долю около 15% всех акций MP Materials, что делает компанию потенциально крупнейшим акционером компании, якобы чтобы противостоять доминированию Китая на мировом рынке редкоземельных металлов. MP Materials управляет единственным полностью интегрированным предприятием по добыче и переработке редкоземельных элементов в США.

Министерство энергетики США (DoE) теперь владеет 5% акций канадской компании Lithium Americas (LAC) и параллельно 5% экономической долей в совместном предприятии с General Motors (GM) на руднике Thacker Pass, приобретенном в рамках реструктурированного 24-летнего федерального кредита в размере 2,26 млрд долларов, полученного в 2024 году.[22], [23]

По данным Bloomberg, «правительство США планирует приобрести больше долей в компаниях по добыче критических полезных ископаемых», — заявил чиновник Белого дома [6 декабря], заявив, что новая политика необходима для противодействия доминированию Китая в сырьевых материалах, используемых во всём — от полупроводников до МРТ-аппаратов.»[24]

Среди других сделок — доля в компании Vulcan Elements Inc. стоимостью $670 миллионов в компании Vulcan Elements Inc. и $35,6 миллиона, 10% в канадском исследователе минералов Trilogy Metals Inc.

Стратегия инвестирования налоговых средств в компании, считающиеся жизненно важными для национальной безопасности, возникает на фоне того, что зависимость США от Китая в вопросах жизненно важных материалов стала точкой напряжённой точки торговой войны.[25]

Однако сделки Трампа игнорируют тот факт, что одним из главных источников современного экономического роста Китая являются огромные иностранные инвестиции западных компаний в эксплуатацию недорогой рабочей силы и слабые промышленные и экологические политики.

Как Китай стал «Мировой фабрикой»

После визита Никсона в 1972 году Китай превратился из радикального противника капиталистической идеологии в одну из величайших в истории платформ для получения прибыли западным компаниям. Только американские компании инвестировали в Китай сотни миллиардов долларов с момента открытия в конце 1970-х годов, при этом объём прямых инвестиций США достиг $126,9 миллиарда в 2023 году (рост на 3,8% по сравнению с 2022 годом), сосредоточенных в производстве, торговле, финансах и страховании.[26]

Предоставление денежных стимулов и дополнительных налоговых льгот компаниям, которые покинули США ради недорогой рабочей силы Китая и слабой промышленной и экологической политики, лишь расширит власть этих компаний над экономикой США. Теперь каждая «ключевая» фирма может заявить о желании покинуть США ради более дешёвого рынка труда или меньшего регуляторного контроля, если только им не предоставят денежные стимулы — похожие на федеральную систему, где штаты вынуждены конкурировать за корпоративный доход, предлагая налоговые льготы, стимулы и благоприятные налоговые структуры (например, отсутствие корпоративного налога или глобальной совместной отчетности), чтобы привлечь бизнес. что привело к «гонке к дну» ставок корпоративного налога штатов. Эта конкуренция заставила штаты снизить ставки корпоративного налога (CIT) и изменить местные законы в пользу крупных корпораций, что негативно сказывается на бюджетах штатов и справедливости для местного бизнеса и сотрудников. Более того, после установления стимулы будут только расти, и каждый год мы будем оставаться в зависимости от растущих требований компаний, особенно тех, которые «слишком велики, чтобы обанкротиться».

Продажа компанией Nvidia стратегических микросхем H200

тайваньского производства Китаю

8 декабря The Wall Street Journal объявила, что президент Трамп одобрит продажу компанией Nvidia своих интегральных схем H200 Китаю. Сумма сделки не раскрывается.[27] Сделка также предусматривает 25%-ную долю для правительства США в рамках необычного соглашения с частной компанией.[28] Этот шаг последовал за серией встреч между президентом Трампом и генеральным директором Nvidia Дженсеном Хуангом.

Несмотря на то, что эта важнейшая технология искусственного интеллекта потенциально может помочь Китаю в военном и экономическом плане, администрация Трампа предоставила самой дорогой в мире компании, Nvidia, разрешение на продажу своей второй по мощности интегральной схемы Китаю. Это одобрение является резким изменением предыдущей политики, которая ограничивала доступ китайских компаний к американским технологиям.

В августе финансовый директор Nvidia Колетт Кресс заявила, что компания может поставлять в Китай чипов на сумму от 2 до 5 миллиардов долларов в квартал, что может увеличиться. Это означает, что продажи тайваньских чипов Nvidia только в Китай составят от 8 до 20 миллиардов долларов в год — для начала. Как это может помочь занятости в США или внутреннему производству, остаётся неясным. Также осталось неясным, на что будет использоваться сокращение 25% для правительства США, что составит от 2 до 5 миллиардов долларов в год.

Трамп заявил, что правительство разрешит аналогичный экспорт как от Advanced Micro Devices, так и от Intel.[29]

Доля правительства США в компании Intel

22 августа 2025 года правительство США приобрело 10% акций корпорации Intel — разработчика и производителя компьютерных чипов. Этот шаг берет начало в Законе администрации Байдена 2022 года о CHIPS and Science, который, среди прочего, побудил компании производить чипы в США, выделив 53 миллиарда долларов на стимулы для производства, исследований и разработок. Из них 39 миллиардов долларов будут выделены на субсидии на строительство новых объектов — фактически используя налоговые средства США для взяток американских компаний с целью поддержания или возвращения своих производственных мощностей на территорию США. Публично не обсуждалось, будет ли это единовременная взятка или расшириться в ежегодные или квартальные «стимулы».

Во время пандемии правительство США заявило, что сможет привлечь американские производственные компании из этих регионов из дешёвой рабочей силы — азиатских стран обратно — обратно в США за счет денег налогоплательщиков. Тем не менее, нет упоминания о переносе Nvidia производства чипа H200 с Тайваня в США.

Хотя рационализацией инвестиций является всё более критичный характер продукции Intel для национальной безопасности, их использования в аэрокосмической отрасли, вооружении, телекоммуникациях, автомобилестроении и медицине, одобрение Трампом продажи стратегических чипов Nvidia Китаю сводит на нет эту оборону.

Внешняя политика теперь — это «коммерческая дипломатия»

Внешняя политика при администрации Трампа также претерпела радикальный общественный сдвиг. «Соединённые Штаты будут уделять приоритет коммерческой дипломатии, чтобы укрепить собственную экономику и отрасль…» говорится в Национальной стратегии безопасности, опубликованной из Белого дома в ноябре прошлого года. Вместо того чтобы быть скрытой повесткой за традиционной дипломатией, Белый дом Трампа признал, что США теперь открыто будут заниматься «коммерческой дипломатией».

Официальная публичная версия «коммерческой дипломатии» заключается в продвижении национальных интересов, фактически делая экономическую мощь ключевой частью мягкой силы и глобального влияния, выходя за рамки традиционных военных или политических подходов. Однако фокус администрации на корпоративных требованиях игнорирует общественность США и её потребности в реформе здравоохранения, доступном образовании, кризисе финансирования социального обеспечения и многих других вопросах.

Представительство без налогообложения

«Нет налогообложения без представительства» — это был призыв Американской революции, протестующий против налогообложения Англией американских колоний без предоставления реального представительства их интересов или согласия с соблюдением законов. Сегодня она описывает ситуации, когда корпорации платят значительно меньше налогов, чем население США, но пользуются большим представительством государства для достижения целей по накоплению капитала и принятия законов в свою пользу.

В США крупнейшим федеральным источником доходов является подоходный налог на физические лица, составляя около 10-10,5% ВВП (2022 год), тогда как корпоративный подоходный налог сейчас составляет от 1,6 до 1,7% (2021-2023 годы). Общий федеральный доход составляет около 17-19% ВВП, при этом налоги на заработную плату также являются важной составляющей, что делает подоходный налог на физические лица основным вкладом в подоходный налог. В 2024 году поступления от подоходного налога на физические лица составляли примерно 8,4% от ВВП, тогда как поступления от корпоративного налога — примерно 1,8% ВВП. В 2025 году ожидается, что поступления от подоходного налога на физические лица составят около 8,8% ВВП, а поступления корпоративного налога на прибыль — небольшое снижение примерно до 1,6% ВВП[30]. Неудивительно, что разрыв в богатстве увеличивается.

В 2024 финансовом году федеральное правительство США собрало примерно 2,4 триллиона долларов в виде подоходного налога на физические лица. Тем временем за тот же год было собрано около 530 миллиардов долларов федерального корпоративного налога.[31]

Объявленная корпоративная прибыль после уплаты налогов за 2024 финансовый год составила около $3,7 триллиона за четвертый квартал (4-й квартал), $3,4 трлн для третьего квартала; $3,5 триллиона во втором квартале и $3,26 триллиона для первого квартала, что в сумме составляет $13,86 трлн корпоративной прибыли после уплаты налогов.

Рис. 2. Доля подоходного налога с физических лиц (синим) и корпораций (жёлтым)

в общем объеме федеральных доходов США 1934 – 2015 гг.

Рис. 3. Сокращение доли поступлений от подоходного налога с корпораций в ВВП США

Отделы по работе с клиентами американских посольств

Официально созданные в феврале 2020 года, Госдепартаментом США «Отделы по работе с клиентами посольств… объединяют коллективные программы, ресурсы и опыт правительства США для поддержки американских компаний. Это межведомственное сотрудничество способствует… сделкам, которые принесли американским компаниям миллиарды долларов».[32]

Роль правительства США в содействии бизнес-целям американских компаний теперь включает следующие задачи, оплачиваемые налогоплательщиками США — а не бизнесом, получающим от этого выгоду:

  1. Сбор и распространение информации (разведка): Коммерческие дипломаты собирают и обмениваются критически важной рыночной разведкой с компаниями в своей стране, предоставляя информацию о правилах, регуляциях, культурных нюансах и рыночных возможностях страны.
  2. Установление сетей с местными бизнесменами, государственными чиновниками, потенциальными партнёрами, дистрибьюторами и инвесторами, содействие встречам между покупателями и продавцами.
  3. Американские коммерческие дипломаты активно защищают интересы американского бизнеса и отраслей, чтобы обеспечить «справедливое» отношение и «равные условия» на зарубежных рынках, снижая или устраняя торговые барьеры, такие как нетарифные барьеры или «обременительные» регулирование.
  4. Они занимаются прямой адвокацией и лоббированием принимающего правительства с целью изменения внутренней экономической политики, влияющей на международную торговлю.
  5. Кампании по продвижению и маркетингу.
  6. Участие в кампаниях по созданию имиджа для привлечения прямых иностранных инвестиций (FDI).
  7. Решение юридических проблем и разрешение споров по конфликтам, возникающим в ходе международных сделок.
  8. Оказывая юридическую поддержку, такую как медиация/арбитраж в случаях споров по контрактам, нарушений интеллектуальной собственности или других бизнес-конфликтах.

Дипломатические программы Госдепартамента, включая коммерческую и экономическую работу, получили около 10,4 миллиарда долларов на 2024 финансовый год в рамках более крупного бюджета международных дел, который составляет около 78 миллиардов долларов.[33]

Формирование «государства-платформы»

США ведут планету к эпохе «коммерческой дипломатии» и напрямую бросают вызов политическим институтам, созданным в послевоенную эпоху для поддержания мира и экономической стабильности, таким, как глобальная торговая политика и Организация Объединенных Наций, которые также могут служить платформами для мониторинга односторонней коммерческой политики США и ее стимулирования. Вместо них для международной торговли используются тарифы, компании и торговые соглашения.[34]

Британская инвестиционная компания BaillieGifford объясняет.

США как зарождающееся «государство-платформа».

Одна из частных компаний Бейли Гиффорд — автономная компания Zipline — самый яркий и свежий пример. В рамках нового соглашения с Госдепартаментом администрация Трампа финансирует 150 миллионов долларов оборудования и инфраструктуры Zipline в Руанде, Гане, Нигерии, Кении и Кот-д’Ивуаре, после закрытия Агентства США по международному развитию (USAID).

Государственный департамент выделяет средства только при выполнении конкретных целей по доставке. После этого африканские правительства платят Zipline за каждую полученную доставку в модели оплаты за производительность, которая в случае успеха может получить $400 млн.

Похожая модель формируется и в технологическом секторе. Nvidia и Advanced Micro Devices (AMD) договорились выплатить 15 процентов доходов от китайских AI-чипов правительству США через Министерство торговли в обмен на экспортные лицензии, необходимые для продажи ограниченных товаров за рубежом.

Это коммерческое разрешение с платой, отличающееся от запретов или субсидий. Тарифы стоят рядом с этими лицензионными правилами, идея которых заключается в том, чтобы управлять цепочками поставок за счёт повышения затрат для стратегических конкурентов и предоставления предпочтительного доступа выбранным партнёрам.

При нынешней администрации США, похоже, эволюционируют из донорского государства в так называемое платформенное государство — правительство, которое закупает услуги у частных операторов, а не запускает программы напрямую, и использует тарифы и экспортные правила для влияния на инвестиции этих операторов.

Вместо того чтобы предоставлять гранты ООН или USAID, она закупает мощности у логистических и технологических компаний. Вместо того чтобы полностью запретить продажу ИИ-чипов Китаю, она монетизирует дефицит, вызванный экспортным контролем. Тарифы и рамки распределения доходов толкают фабрики, цепочки поставок и капитал в сторону предпочтительных юрисдикций.

На практике это коммерческая дипломатия: внешняя политика, осуществляемая через корпоративные возможности.[35]

Продолжение субсидирования

Хотя Департамент эффективности правительства под руководством Илона Маска (DOGE) осуждал чрезмерные государственные расходы и пообещал сократить расточительство, прямые федеральные расходы на корпоративные льготы (субсидии) продолжают составлять около 181 миллиарда долларов в год, а только в 2024 году — 154–188 миллиардов долларов на корпоративном налоге за счёт лазеек и налоговых льгот. Недавнее законодательство 2025 года включало почти 1 триллион долларов новых налоговых льгот для корпораций на следующее десятилетие.[36],[37]

Правительство США ежегодно предоставляет только отрасли ископаемого топлива примерно 34,8 миллиарда долларов в виде субсидий и налоговых льгот. Это также «дарит» наши природные ресурсы на государственных землях корпорациям по ценам ниже рыночных для бурения, лесозаготовки и добычи полезных ископаемых. В сентябре 2025 года поступили сообщения, что недавнее законодательство добавило почти 40 миллиардов долларов федеральных субсидий на нефть, газ и уголь в течение следующего десятилетия. Эти цифры даже не учитывают затраты, связанные с экологическим ущербом и изменением климата (что Трамп называет «обманом»). Подсчёт этих неучтённых расходов только на индустрию ископаемого топлива увеличивает расходы налогоплательщиков до сотен миллиардов ежегодно, при этом оценка на 2022 год составляет $760 миллиардов с учётом общественных расходов[38].,[39]

Одно дело, когда страна манипулирует собственной внутренней системой, а совсем другое — позволять финансово и военно-мощной стране искажать глобальный рынок через государственные и корпоративно управляемые несправедливые практики.

Отсутствие международной организационной структуры для мониторинга и регулирования

Без какой-либо международной организационной структуры, контролирующей и регулирующей деятельность финансово и военно мощной страны, стремящейся укрепить глобальное рыночное положение тех компаний, с которыми у неё есть отношения, США бросают вызов своим собственным основополагающим принципам демократии и «системы сдержек и противовесов».[40] Такое отношение администрации США «по-моему или шоссе» по отношению к остальному миру сильно отличается от американского национального характера, выработанного десятилетиями пропаганды.

Хотя экстерриториальная деятельность транснациональных корпораций (до сих пор) не отслеживается с точки зрения их экономических и социальных последствий при работе за рубежом, предлагаемый договор ООН направлен на прямую корпоративную ответственность за права человека.

Договор ООН (предложенный Эквадором при поддержке других малых стран) направлен на установление прямых, юридически обязательных обязательств по правам человека для транснациональных корпораций. Резолюция 26/9, принятая Советом ООН по правам человека 26 июня 2014 года, известная как Договор о бизнесе и правах человека (BHR), столкнулась с серьёзным сопротивлением со стороны развитых стран, где МНК, подлежащие мониторингу, оказывают значительное влияние. В течение последних 10 лет Договор ООН BHR стремился решить проблему регулирования мощных транснациональных корпораций, действующих на международном уровне, чтобы разработать юридически обязательный инструмент по бизнесу и правам человека, но с небольшим успехом.

Одной из причин этого провала стало то, что влиятельные бизнес-голоса были допущены к участию в процессе переговоров.

В отчёте Центра по правам человека в Эрлангене-Нюрнберге (CHREN) за апрель 2025 года говорится следующее:

[Доклад CHREN] рассматривает роль корпораций в переговорах по Договору BHR, но тем не менее важно признать, что корпорации не являются главными переговорщиками Договора. Формально они не имеют полномочий заключать международные договоры и нести обязательства по международному праву. Государства являются основными субъектами международного права, то есть обладают правами и обязанностями, а также соответствующими способами заключать международные договоры. Корпорации, напротив, не обладают полной международной правосубъектностью и не могут быть формально привлечены к ответственности в соответствии с международным правом.[41]

Несмотря на это, корпорации сегодня играют значительную экономическую и политическую роль в международных отношениях. Они формируют глобализацию, торговлю, цепочки поставок и оказывают важное влияние на окружающую среду и права человека. Это вызывает обеспокоенность по поводу ограничений международной правовой системы, ориентированной на государство. Корпорации уже влияют на международное право, особенно в экономических и торговых вопросах. Однако их также связывают с крупными нарушениями прав человека. Это усилило призывы привлечь их к ответственности, в том числе по правилам международного права. Хотя корпорации в настоящее время не несут прямых международных обязательств по правам человека, их растущее влияние вызвало споры о том, стоит ли им это делать. Сторонники корпоративной ответственности утверждают, что подчинение корпораций международному праву поможет закрыть регуляторные пробелы, предотвратить нарушения прав человека и создать правовую согласованность. Полагаться исключительно на государственные механизмы считается недостаточным, поскольку некоторые правительства не защищают права человека из-за экономической зависимости от корпоративных инвестиций. Необходимы юридические реформы для наложения обязательных обязательств на корпорации, обеспечивая соблюдение прав человека и экологических стандартов независимо от национального законодательства.[42]

Хотя CHREN ошибочно утверждает, что «корпорации … не имеют независимой юридической идентичности и не могут быть формально привлечены к ответственности в соответствии с международным правом»,[43] — это позволило им через мощные глобальные бизнес-сети, отстаивающие корпоративные интересы, участвовать в процессе переговоров по договору. Эти «основные бизнес-сети», такие как Женевская Международная организация работодателей (IOE), которая претендует на звание крупнейшей глобальной сети частного сектора, Совет США по международному бизнесу (USCIB), представляющий крупные мировые компании, чьи общие экономические активы составляют триллионы долларов, и Международная торговая палата (ICC), чьи услуги по разрешению споров имеют около 354 миллиардов долларов США в нерассмотренных делах ежегодно — когда общий годовой бюджет ООН на 2025 год составлял всего 3,7 миллиарда долларов. Соответственно, эти «бизнес-сети» выступают против текущего проекта договора BHR из-за опасений по поводу осуществимости, юридических последствий и финансовых последствий и вместо этого выступают за добровольные подходы.[44]

Но на кону идёт не только права человека, и, похоже, никто об этом не говорит.

Борьба за власть с целью недобросовестного приобретения преимуществ в торговле и распоряжении ресурсами

Опасная особенность коммерческой дипломатии, особенно если она управляется экономически мощной державой, заключается в том, заключается в том, что всегда найдется множество политических и идеологических причин для наказания иностранного государства и его крупнейших фирм, особенно если некоторые из этих фирм представляют собой конкурентную угрозу для элитных фирм страны, применяющей санкции. Более того, отсутствует международная организационная инфраструктура для мониторинга и регулирования карательных коммерческих мер, принимаемых различными государствами друг против друга, чтобы гарантировать, что эти меры принимаются по заявленным причинам, а не для того, чтобы замаскировать борьбу за власть с целью недобросовестного приобретения преимуществ в торговле и распоряжении ресурсами.

В истории слишком много случаев, когда полная информация о событиях появлялась только спустя десятилетия. Необходим международный трибунал, посвящённый мониторингу экономических санкций — не только Министерство финансов США — чтобы обеспечить достижение истинной справедливости, а не просто «коммерческой дипломатии», направленной на то, чтобы «Америка оставалась на первом месте». Настойчивое требование правительства США выступать в роли «глобального полицейского» — при этом отказываясь от уже существующих международных организаций, созданных для этой роли — не только отвлекает внимание и ресурсы от внутренних проблем, но и втягивает нас в политические и коммерческие интриги, которые справедливо бросят вызов нашей заявленной роли защитника капитализма «свободного рынка» и неограниченной конкуренции.

Расширение государственного капитализма США под знаменем национальной безопасности и коммерческой дипломатии знаменует структурную трансформацию, а не временное отклонение от политики. То, что появляется не как корректирующая проблема рыночного сбоя, а новая модель управления, в которой государственная власть систематически используется для консолидации корпоративного доминирования, искажения глобальной конкуренции и перераспределения общественных рисков в пользу частной выгоды.

Принимая на себя доли собственности, монетизируя экспортный контроль и выступая в роли коммерческого брокера для отдельных фирм, правительство США больше не просто регулирует рынки — оно активно в них участвует. Однако это участие асимметрично: прибыль приватизируется, а риски, обязательства и долгосрочные социальные издержки социализируются. В результате возникает система, которая ослабляет демократическую подотчетность внутри страны и усугубляет геоэкономическую напряжённость за рубежом.

Опасность этой модели заключается не в самом участии государства — государства всегда играли роль в экономическом развитии — а в отсутствии эффективных институциональных ограничений, способных отличить легитимную политику безопасности от замаскированного геокоммерческого преимущества. Без прозрачного надзора, судебного контроля или международных механизмов мониторинга «коммерческая дипломатия» рискует стать инструментом исключения, а не сотрудничества.

На международном уровне эта трансформация выявляет фундаментальный вакуум в глобальном экономическом управлении. Существующие институты плохо оснащены для мониторинга или регулирования государственно-корпоративных альянсов, которые используют санкции, лицензионные режимы и доступ к рынку для достижения стратегических коммерческих результатов. Сопротивление обязательным международным стандартам корпоративной ответственности ещё больше укрепляет этот дисбаланс, позволяя экономической власти расширяться без соответствующей юридической ответственности.

В конечном итоге модель платформного государства ставит под сомнение саму основу либерального капитализма и демократической легитимности. Когда правительства выступают посредниками для элитных фирм, а не представителями общественных интересов, рынки перестают быть конкурентоспособными, демократия становится процедурной, а суверенитет сводится к инструменту управления капиталом. Можно ли изменить эту траекторию, зависит не от риторики, а от восстановления институциональных сдержек — внутренних и международных — способных восстановить различие между государственной властью и частной прибылью.

Список источников/References

“Federal Lobbying Spending Reached New High in 2024, Bloomberg Government’s 10th Annual Top-Performing Lobbying Firms Report Finds”. (April 15, 2025) Bloomberg.

Amisa Ratliff (July – September 2022). “The Congressional Fundraising Treadmill: Six Numbers to Know from New Campaign Finance Filings”, OneIssue.org.

Electronic resources: https://www.troweprice.com/institutional/nz/en/insights/articles/2025/q4/how-us-firms-became-profit-giants-and-why-it-may-not-last-apac.html#:~:text=To%20summarize:%20The%20digital%20age,the%20present%20(Figure%204).

Series WFRBST01134″. FRED, Federal Reserve Bank of St. Louis (source: Board of Governors, DFA).

Electronic resources: https://www.pbs.org/newshour/politics/what-economic-and-policy-experts-think-about-the-u-s-governments-stake-in-intel#:~:text=The%20Trump%20administration’s%20unusual%20step,nation’s%20economy%20down%20with% 20it.

Geremie Barmé, (19 April 2025). «Renminbi 人民币». The China Story.

Electronic resource: https://www.census.gov/library/publications/1978/demo/p60-117.html#:~:text=The%20median%20money% 20income%20of,change%20from%20the%201976%20median.

Electronic resource: https://robertreich.substack.com/p/jack-welch-and-the-end-of-stakeholder

Robert Reich (Sep 01, 2023). “Jack Welch and the End of Stakeholder Capitalism”. Chapter 5 of The Common Good.

Electronic resource: https://robertreich.substack.com/p/jack-welch-and-the-end-of-stakeholder

Electronic resource: https://www.forbes.com/sites/timbajarin/2025/05/06/the-20th-anniversary-of-lenovo-ibm-deal-that-reshaped-the-pc-industry/

Electronic resource: https://masslib.dspace7.dspace-express.com/server/api/core/bitstreams/dea96588-00f7-45ea-916a-24c41e7844a2/ content

Electronic resource: https://www.merative.com/contact#:~:text=Address:,Ann%20Arbor%2C%20Michigan%2048108

Electronic resource: https://finance.yahoo.com/news/trump-administration-now-holds-stakes-023008085.html

Electronic resource: https://www.energy.gov/articles/department-energy-restructures-lithium-americas-deal-protect-taxpayers-and-onshore

Electronic resource: https://lithiumamericas.com/news/news-details/2024/Lithium-Americas-Closes-2.26-Billion-U.S.-DOE-ATVM-Loan/default.aspx

Ari Natter (December 4, 2025). “US Plans More Stakes in Minerals Companies, Trump Official Says”, Bloomberg.

Electronic resource: U.S. Embassy report, https://china.usembassy-china.org.cn/u-s-relations-with-china/#:~:text=U.S.%20foreign %20direct %20investment%20(FDI,down%206.2%20percent%20from%202022.

Amrith Ramkumar and Robbie Whelan (December 8, 2025). “Trump Says U.S. Will Allow Nvidia H200 Chip Sales to China, Get 25% Cut, President’s decision to allow exports of powerful chip comes after meeting with company’s chief executive”, The Wall Street Journal.

Electronic resource: Congressional Budget Office, “The Budget and Economic Outlook 2025-2035”. https://www.cbo.gov/publication/61172#:~:text=Revenues%20total%20$5.2%20trillion%2C%20or,reaching%2018.3%20percent%20in%202035.&text=The%20deficit%20for%202025%20is,not%20subject%20to%20the%20shifs

Electronic resource: https://www.state.gov/deal-teams#:~:text=Embassy%20Deal%20Teams%20Coordinate%20Interagency, supported%20millions%20of%20U.S.%20jobs.

Electronic resource: https://www.pgpf.org/article/how-much-does-the-government-spend-on-international-affairs/

Electronic resource: https://www.bailliegifford.com/en/uk/individual-investors/insights/ic-article/2025-q4-us-perspectives-commercial-diplomacy-10059554/

Ben James (December 2025). “Are we in an era of commercial diplomacy?” BaillieGifford.

Electronic resource: https://www.cato.org/policy-analysis/corporate-welfare-federal-budget-0#:~:text=This%20study%20tallies%20 corporate%20welfare,%EF%B9%A2

Electronic resource: https://www.americanprogress.org/article/congress-tax-bill-is-selling-out-americas-public-lands-and-waters/#:~:t ext=Cutting%20special%20deals%20for%20fossil,including%20conservation%20and%20outdoor%20recreation.

Electronic resource: https://www.wired.com/story/us-taxpayers-will-pay-billions-in-new-fossil-fuel-subsidies-thanks-to-the-big-beautiful-bill/#:~:text=A%20new%20report%20finds%20the,existing%20support%20for%20fossil%20fuels.

Electronic resource: https://media.business-humanrights.org/media/documents/Corporations_in_the_UN_BHR_Treaty_Negotiations_ Final_Report_CHREN_April_2025.pdf

Electronic resource: https://media.business-humanrights.org/media/documents/Corporations_in_the_UN_BHR_Treaty_Negotiations_ Final_Report_CHREN_April_2025.pdf

  1. В бизнесе брокерство — это служба посредника, соединяющего покупателей и продавцов для содействия коммерческим сделкам за плату или комиссию, при этом брокерские фирмы предоставляют платформы, исследования и выполнение для клиентов. ↑
  2. Характеристика Дональда Трампа как «заключителя сделок» основана на его карьере девелопера и бизнесмена, образ, который он активно развивал, особенно через свою книгу 1987 года «Трамп: Искусство сделки». В книге он знаменитой фразой сказал: «Сделки — это моё искусство. Другие прекрасно рисуют на холсте или пишут замечательные стихи. Мне нравится заключать сделки, желательно крупные. Вот так я получаю удовольствие». (Антония Хитченс, 21 июля 2025 года, «Главный специалист по тарифным сделкам Дональда Трампа, как Говард Латник, министр торговли, планирует преобразовать правительство в прибыльное предприятие.»The New Yorker. ↑
  3. Штат регистрации — это штат США, где компания официально подаёт документы о юридическом образовании (например, Устав), чтобы стать признанным корпоративным лицом, определяя, какие законы штата (управление, налоги, отчетность) будут её регулировать, хотя это может отличаться от штата, где бизнес физически работает (его родной или домашний штат). Многие компании выбирают такие штаты, как Делавэр, для выгодного корпоративного законодательства, в то время как другие регистрируют их в основном штате для простоты, выбор зависит от затрат, целей и юридических преимуществ. ↑
  4. «Федеральные расходы на лоббирование достигли нового максимума в 2024 году, говорится в 10-м ежегодном отчете правительства Bloomberg о ведущих лоббистских фирмах». (15 апреля 2025 года) Bloomberg. ↑
  5. Амиса Рэтлифф (июль – сентябрь 2022). «Беговая дорожка по сбору средств в Конгресс: шесть цифр, которые нужно знать из новых документов о финансировании избирательных кампаний», OneIssue.org. ↑
  6. «Доля чистого состояния, принадлежащая верхнему 1% (с 99-го по 100-й процентиль богатства) — серия WFRBST01134». FRED, Федеральный резервный банк Сент-Луиса (источник: Совет управляющих DFA). ↑
  7. «Распределительные финансовые отчёты — обзор». Совет управляющих Федеральной резервной системы. ↑
  8. Дик Дауэлл (1 декабря 2025). «Можно иметь большую концентрацию богатства или демократию. Ты не можешь иметь и то, и другое.» Как Citizens United против FEC превратило предупреждение судьи Брандейса в структурный кризис, Medium. ↑
  9. Разворот американской идиомы «кусать руку, которая тебя кормит» — «кормить руку, которая укусила тебя» подразумевает поощрение или помощь тому, кто был жесток или неблагодарен к тебе. ↑
  10. Закон CHIPS и науки 2022 года — это закон США, направленный на стимулирование отечественных исследований, разработок и производства полупроводников через субсидии и налоговые льготы на сумму 52,7 миллиарда долларов, с целью укрепления цепочек поставок, создания рабочих мест и повышения конкурентоспособности США по сравнению с Китаем. Также она направляет налоговые средства на более широкие научно-технические исследования, такие как ИИ и квантовые вычисления. Подписанный в августе 2022 года, он стимулирует такие компании, как Intel, TSMC и Samsung, строить новые производственные заводы в США, а также инвестирует в обучение персонала и исследования и разработки будущих технологий. ↑
  11. Электронные ресурсы: https://www.pbs.org/newshour/politics/what-economic-and-policy-experts-think-about-the-u-s-governments-stake-in-intel#:~:text=The%20Trump%20administration’s%20unusual%20step,nation’s%20economy%20down%20with% 20it. ↑
  12. Жереми Барме, (19 апреля 2025). «Юньминби 人民币». История Китая. ↑
  13. Электронный ресурс: https://www.census.gov/library/publications/1978/demo/p60-117.html#:~:text=The%20median%20money% 20 доходов%, 20% изменений, 20% от% 20%201976% 20 медиана. ↑
  14. Электронный ресурс: https://robertreich.substack.com/p/jack-welch-and-the-end-of-stakeholder ↑
  15. $384 в год (китайская зарплата) составляет 2,4% от $16 000/год (зарплата в США). ↑
  16. Роберт Райх (1 сентября 2023). «Джек Уэлч и конец капитализма заинтересованных сторон». Глава 5 книги «Общее благо». ↑
  17. Электронный ресурс: https://robertreich.substack.com/p/jack-welch-and-the-end-of-stakeholder ↑
  18. Электронный ресурс: https://www.forbes.com/sites/timbajarin/2025/05/06/the-20th-anniversary-of-lenovo-ibm-deal-that-reshaped-the-pc-industry/ ↑
  19. Электронный ресурс: https://masslib.dspace7.dspace-express.com/server/api/core/bitstreams/dea96588-00f7-45ea-916a-24c41e7844a2/ контент ↑
  20. Электронный ресурс: https://www.merative.com/contact#:~:text=Address:,Ann%20Arbor%2C%20Michigan%2048108 ↑
  21. Электронный ресурс: https://finance.yahoo.com/news/trump-administration-now-holds-stakes-023008085.html ↑
  22. Электронный ресурс: https://www.energy.gov/articles/department-energy-restructures-lithium-americas-deal-protect-taxpayers-and-onshore ↑
  23. Электронный ресурс: https://lithiumamericas.com/news/news-details/2024/Lithium-Americas-Closes-2.26-Billion-U.S.-DOE-ATVM-Loan/default.aspx ↑
  24. Ари Наттер (4 декабря 2025). «США планируют увеличить доли в минеральных компаниях, говорит представитель Трампа», — Bloomberg. ↑
  25. Там же. ↑
  26. Электронный ресурс: отчёт посольства США, https://china.usembassy-china.org.cn/u-s-relations-with-china/#:~:text=U.S.%20foreign %20 прямых %20инвестиций %20 (ПИИ, снижение %206,2%20%20%20 от%202022). ↑
  27. Амрит Рамкумар и Робби Уилан (8 декабря 2025). «Трамп говорит, что США Позволит Nvidia продавать чипы H200 в Китай, получит снижение на 25%, решение президента разрешить экспорт мощных чипов принято после встречи с генеральным директором компании», — сообщает The Wall Street Journal. ↑
  28. Амрит Рамкумар и Робби Уилан (8 декабря 2025). «Трамп говорит, что США Позволит Nvidia продавать чипы H200 в Китай, получит снижение на 25%, решение президента разрешить экспорт мощных чипов принято после встречи с генеральным директором компании», — сообщает The Wall Street Journal. ↑
  29. Там же. ↑
  30. Электронный ресурс: Бюджетное управление Конгресса, «Бюджет и экономические перспективы на 2025–2035 годы». https://www.cbo.gov/publication/61172#:~:text=Revenues%20total%20$5.2%20trillion%2C%20or,reaching%2018.3%20percent%20in%202035.&text=The%20deficit%20for%202025%20is,not%20subject%20to%20the%20shifts. ↑
  31. Согласно данным Бюро фискальной службы, Statista и USAFacts. ↑
  32. Электронный ресурс: https://www.state.gov/deal-teams#:~:text=Embassy%20Deal%20Teams%20Coordinate%20Interagency, поддерживается%20 миллионов%20%20 США.%20 рабочих мест. ↑
  33. Электронный ресурс: https://www.pgpf.org/article/how-much-does-the-government-spend-on-international-affairs/ ↑
  34. Электронный ресурс: https://www.bailliegifford.com/en/uk/individual-investors/insights/ic-article/2025-q4-us-perspectives-commercial-diplomacy-10059554/ ↑
  35. Бен Джеймс (декабрь 2025). «Мы живём в эпоху торговой дипломатии?» Бейли Гиффорд. ↑
  36. Электронный ресурс: https://www.cato.org/policy-analysis/corporate-welfare-federal-budget-0#:~:text=This%20study%20tallies%20 корпоративное благосостояние,%EF%B9%A2 ↑
  37. Электронный ресурс: https://www.americanprogress.org/article/congress-tax-bill-is-selling-out-americas-public-lands-and-waters/#:~:t ext=Сокращение%20special%20deals%20for%20for%20fossils, включая%20conservation%20и%20outland%20recreation. ↑
  38. Там же. ↑
  39. Электронный ресурс: https://www.wired.com/story/us-taxpayers-will-pay-billions-in-new-fossil-fuel-subsidies-thanks-to-the-big-beautiful-bill/#:~:text=A%20new%20report%20finds%20the,existing%20support%20for%20fossil%20fuels. ↑
  40. Система сдержек и противовесов в правительстве — это система, в которой каждая из трёх ветвей власти (законодательная, исполнительная, судебная) обладает полномочиями ограничивать или контролировать другие ветви, предотвращая чрезмерное доминирование одной ветви ветвей, обеспечивая разделение властей и защищая от тирании через совместную власть и подотчетность. ↑
  41. Это абсолютно ошибочное утверждение. ↑
  42. Электронный ресурс:

    https://media.business-humanrights.org/media/documents/Corporations_in_the_UN_BHR_Treaty_Negotiations_ Final_Report_CHREN_April_2025.pdf ↑

  43. Корпорации обладают отдельным юридическим лицом, что является фундаментальным юридическим понятием, которое рассматривает их как искусственных лиц с правами и обязанностями, отличными от их владельцев, позволяя им владеть имуществом, подавать в суд, подвергаться судебным искам и заключать контракты. Эта юридическая фикция, развивающаяся из римского права, имеет решающее значение для коммерции, позволяя осуществлять ограниченную ответственность и упрощая сложные бизнес-операции, несмотря на определённые споры, особенно о конституционных правах. Почему CHREN утверждает обратное, вызывает беспокойство. ↑
  44. Электронный ресурс:

    https://media.business-humanrights.org/media/documents/Corporations_in_the_UN_BHR_Treaty_Negotiations_ Final_Report_CHREN_April_2025.pdf ↑