Выпуск №1 / 09 апр 2025 Скачать PDF статьи

Русская культура как порождение истории Дубкова А.М

ВО ВЗГЛЯДАХ В. В. КОЖИНОВА

УДК 008:001.8

РУССКАЯ КУЛЬТУРА КАК ПОРОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ

ВО ВЗГЛЯДАХ В. В. КОЖИНОВА

Дубкова Анастасия Михайловна

Студентка 2 курса магистратуры

Юридический факультет

Санкт-Петербургский Гуманитарный Университет профсоюзов

nastja_post@mail.ru

ORCID: 0009-0001-1500-8799

Аннотация. В статье исследуются взгляды на русскую культуру и роль России в современном мире выдающегося просветителя, историка, философа и публициста Вадима Валериановича Кожинова (1930 — 2001). Автор касается вопросов тотального подавления русского самосознания и русской самоидентичности в эпоху тоталитаризма, когда формировались взгляды В. В. Кожинова, и роль Кожинова в возрождении русской культуры и русской мысли. Соглашаясь с В. В. Кожиновым, автор приходит к выводу об уникальности русской культуры и о том, что западная модель общества неприемлема для России.

Ключевые слова: Русский народ, менталитет, общество, исторический путь, культурные ценности, интеллигенция, общество Запада, общинное сознание, индивидуализация.

RUSSIAN CULTURE AS A PRODUCT OF HISTORY

IN THE VIEWS OF V. V. KOZHINOV

Dubkova Anastasia Mikhailovna

2nd year Master’s student

Faculty of Law

Saint-Petersburg University of Humanities and Social Sciences

nastja_post@mail.ru

ORCID: 0009-0001-1500-8799

Abstract. The article examines the views on Russian culture and the role of Russia in the modern world of the outstanding educator, historian, philosopher and publicist Vadim Valerianovich Kozhinov (1930 — 2001). The author touches upon the issues of total suppression of Russian self-consciousness and Russian self-identity in the era of totalitarianism, when V. V. Kozhinov’s views were formed, and Kozhinov’s role in the revival of Russian culture and Russian thought. Agreeing with V. V. Kozhinov, the author comes to the conclusion about the uniqueness of Russian culture and that the Western model of society is unacceptable for Russia.

Keywords: Russian people, mentality, society, historical path, cultural values, intelligentsia, Western society, communal consciousness, individualization.

Введение

Вадим Валерианович Кожинов (1930 — 2001) оставил след в русской культуре прежде всего как  выдающийся литературовед, критик, историк, философ, публицист. В жизни и в духовном становлении множества людей нашей страны он сыграл решающую роль. Работы Вадима Валериановича, особенно последние, по истории России, чрезвычайно актуальны для любого мыслящего человека, и к ним — ярким статьям и книгам — постоянно возвращаешься. Они раскрывают боль и проблемы сегодняшнего времени.

Вадим Валерианович любил литературу и искренне восхищался людьми, которые казались ему талантливыми. Он много сделал для популяризации молодых или незаслуженно забытых авторов. Самые яркие примеры – философ Михаил Бахтин и поэт Николай Рубцов, когда-то преданные забвению и буквально заново «открытые» им.

Кожинов опубликовал 118 статей и 30 книг по русской литературе, истории, философии. Он известен, прежде всего, как автор фундаментальных исторических и историософских работ: «Россия. Век ХХ», «История Руси и русского слова», «Великое Творчество. Великая Победа», «Победы и беды России». Его позиция из них полностью понятна. Выступая с патриотических позиций, он стремился доказать, что у России свой исторический путь, который отличается от пути «Запада» и пути «Востока», что у России своя самобытная культура, и попытки навязать России чуждый её народу менталитет и чужую культуру никогда не могли и не смогут увенчаться успехом.

Кожинов дал идеологический выход идеям понимания России, которые в ХIХ веке впервые неуверенно подняли славянофилы, потом продолжил русский религиозный ренессанс, но тоже довольно вяло. В советскую эпоху эта тема была полностью запрещена, и с началом так называемой «перестройки» в конце 80-ых годов прошлого века, когда на фоне разваливающегося Советского Союза снова встал вопрос об историческом пути нашей страны, именно Кожинов попытался заполнить этот вакуум.

Кожинова нельзя назвать славянофилом. Но и признать правильными слова Валентина Оскоцкого[1] о «евразийстве» Кожинова тоже нельзя. Сам Кожинов говорил: «Я не принадлежу ни к каким направлениям»[2]. Однозначно можно сказать, что Кожинов был против навязывания России так называемой либеральной или западной идеи развития, которую развивала с конца 80-ых до конца 90-ых годов правящая в СССР (а потом в России) верхушка власти. Вадим Валерианович предупреждал, что Запад навязывает нам свои так называемые «культурные ценности» не для того, чтобы «варварская Россия» приобщилась к «европейской культуре» и «поднялась с колен», а наоборот, для того, чтобы «поставить на колени» Россию и уничтожить её собственную культуру. Как сказал Феликс Кузнецов, «Я думаю, что именно со знакомства с Вадимом (Кожиновым — А.В.) начался мой путь возвращения в Россию, к русской, патриотической идее. До этого я был, так сказать, более либералом»[3].

Книга Кожинова «Победы и беды России», вышедшая в издательстве «Алгоритм» в 1999 году и пережившая множество переизданий, в основном посвящена русской культуре. Но она затрагивает и много других, более широких тем, неразрывно связанных с русской культурой, её возникновением, становлением и развитием. Этот труд Вадима Валериановича является как бы итогом и обобщением взглядов этого выдающегося человека.

Формирование взглядов В. В. Кожинова

Труд Кожинова «Победы и беды России» имеет подзаголовок: «Русская культура как порождение истории».

Казалось бы, культура любого народа является порождением его истории, и в этом нет ничего удивительного. Но мы должны понять, в какую эпоху жил Вадим Валерианович, и как формировались его взгляды. Родился он в 1930 году, в эпоху, когда советский тоталитарный режим подавлял всё русское, когда были запрещены Пушкин, Достоевский, Розанов, когда разрушались и уничтожались Православные храмы и святыни, и когда слово «русский» было чуть ли не ругательством. Всё, что до этого было достигнуто тысячелетней историей нашей страны, подвергалось поношению, а слова «Матушка Россия» можно было произносить только в издевательском контексте.

5 февраля 1931 года И.В.Сталин публикует следующее рассуждение: «История старой России (вся ее история вообще) состояла, между прочим, в том, что ее непрерывно били… Били монгольские ханы. Били турецкие беки. Били шведские феодалы. Били польско-литовские паны»[4]. В своем докладе на XVI съезде партии (27 июня 1930 года) он посвятил целый раздел разоблачению «уклона к великорусскому шовинизму»: «Нетрудно понять, что этот уклон отражает стремление отживающих классов господствовавшей ранее великорусской нации вернуть себе утраченные привилегии. Отсюда опасность великорусского шовинизма, как главная опасность»[5]. Главный редактор газеты «Известия» Н.И.Бухарин в статье от 21 января 1936 года пишет, что «русские были нацией Обломовых, а слово «русский» было синонимом жандарма»[6]. Русские исторические деятели Александр Невский, Минин и Пожарский, Пётр I, Суворов назывались исключительно уничижительными именами.

В 1932 году на сцене Камерного театра в Москве была поставлена «опера» по пьесе Демьяна Придворова-Бедного «Богатыри», которая была беспримерным издевательством над «золотым веком» Руси, — над великим князем Владимиром Святославичем, его славными богатырями и Крещением Руси. Журнал «Рабочий и театр», захлебываясь от восторгов, писал: «Спектакль имеет ряд смелых проекций в современность, что повышает политическую действенность пьесы. Былинные богатыри выступают в роли жандармской охранки. Сам князь Владимир… к концу спектакля принимает образ предпоследнего царя-держиморды»[7].

Однако начиная с 1934 года отношение к русским в СССР стало неожиданно меняться в лучшую сторону, и вскоре вся страна восхищенно воспринимала апофеозные кинопоэмы «Петр Первый» (1937), «Александр Невский» (1938), «Минин и Пожарский» (1939), «Суворов» (1940).

14 февраля 1936 года Бухарин опубликовал «покаянную» статью в редактируемых им «Известиях» по поводу клеветы на русский народ. «Осенью 1936 года в доме Булгаковых были поражены разгромом «Богатырей» в Камерном театре по причине «глумления над крещением Руси»[8]. В 1937 году торжественно отмечается год смерти Пушкина, и в том же году снова разрешают Рождественскую ёлку, называя её «Новогодней».

Нельзя не вспомнить и о том, что в 1929-1930 годах по обвинению в «монархическом заговоре» и других подобных грехах было арестовано большинство виднейших историков России разных поколений — С. В. Бахрушин, С. К. Богоявленский, С. Б. Веселовский, Ю. В. Готье, Б. Д. Греков, В. Г. Дружинин, А. И. Заозерский, Н. П.(не путать с Д. С.) Лихачев, М. К. Любавский, В. И. Пичета, С. Ф. Платонов, С. В. Рождественский, Б. А. Романов, Е. В. Тарле, Л. В. Черепнин, А. И. Яковлев и многие другие. Но всего через несколько лет все они — за исключением Любавского, Платонова и Рождественского, которые, увы, не дожили до освобождения — не только возвратились к работе, но и были вскоре удостоены самых высоких почестей и наград. К этому следует добавить, что почти все «обвинители» С. Ф. Платонова и других, начиная от воинствующих марксистских историков Г. С. Фридлянда и М. М. Цвибака и кончая руководителями ОГПУ и ЦКК ВКП(б) Я. С. Аграновым и Я. X. Петерсом, были в 1937-1938 годах репрессированы. Поистине символическим актом явилось переиздание в том же 1937 году основного труда скончавшегося в 1933-м главного обвиняемого, С. Ф. Платонова, и избрание в 1939 году недавних «врагов», Ю. В. Готье действительным членом и С. В. Бахрушина — членом-корреспондентом Академии наук[9].

В. В. Кожинов так объясняет поворот Сталина в сторону «реабилитации» исторического прошлого: после прихода к власти в Германии в 1933 году Гитлера фюрер нацистов сказал: «Цель всей политики в одном: снова завоевать политическое могущество», а затем — «захват нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная германизация»[10]. «Осознав, что назревающая война будет по существу войной не фашизма против большевизма, но Германии против России, Сталин, естественно, стал думать о необходимости «мобилизации» именно России, а не большевизма. По-видимому, именно в этом и заключалась главная причина сталинской поддержки той «реставрации», которая так или иначе, но закономерно совершалась в 1930-х годах в самом бытии страны»[11].

Обратимся теперь к другой проблеме — научно-техническому развитию страны. 30 ноября 1932 года были опубликованы следующие суждения Сталина о России: «…наша страна была исключительно отсталой… Мы следим за США, так как эта страна стоит высоко в научном и техническом отношении. Мы бы хотели, чтобы люди Америки были нашими учителями в области науки и техники, а мы их учениками»[12].

Осознавая, что наша научно-техническая мысль до захвата власти коммунистами была ничем не хуже, чем на Западе, Кожинов отмечает поворот властей в конце 30-ых годов к российскому научно-техническому потенциалу, который до этого нещадно подавлялся. Виднейшие учёные (А. Н. Туполев, С. П. Королёв, Г. А. Остроумов и др.) были брошены в тюрьмы, и только перед войной из лагерей их перевели на свободу или оставили в рабском состоянии заключённых, но позволили работать по специальности.

Например, 7 июня 1938 года Сергей Павлович Королев был арестован. В ходе следствия ему было объявлено: «Нашей стране вся ваша пиротехника и фейерверки не нужны и даже опасны». Весной 1939 года Сергея Павловича отправили на Колыму, где он будет возить тачки с золотоносным песком в лагере Мальдяк.

Однако уже 13 июня 1939 года, когда он еще не доехал до лагеря, «дело» пересматривается; в ноябре Королева отправляют обратно в Москву, и вскоре он начинает работать в подведомственном НКВД конструкторском бюро, — правда, пока еще над проблемами реактивной авиации, а не космонавтики (по собственным словам Королева, он только с 1943 года «снова смог немного работать» в своей истинной сфере).

Из опубликованных до сего дня сведений не вполне ясно, почему в 1939 году произошел неожиданный поворот в судьбе С. П. Королева, но все же есть достаточные основания полагать, что это было вызвано имевшими тогда место первыми успехами в создании реактивных двигателей на Западе, в результате чего власть осознала значение «фейерверков» Королева.

И вот уже «9 февраля 1946 года Сталин заявил: «…особое внимание будет обращено… на широкое строительство всякого рода научно-исследовательских институтов, могущих дать возможность науке развернуть свои силы. Я не сомневаюсь, что если окажем должную помощь нашим ученым, они сумеют не только догнать, но и превзойти в ближайшее время достижения науки за пределами нашей страны» (т. 16, с. 15).

«Прогноз» оказался до удивления верным: всего восемь лет спустя, в 1954 году, в СССР начала работать первая в мировой истории  атомная электростанция и был создан первый  реактивный пассажирский лайнер «Ту-104», в 1957-м вышел на орбиту первый  искусственный спутник Земли, в 1961-м состоялся первый  полет человека в космос»[13].

Словом, как победа в Великой Отечественной войне, так и первостепенные достижения в научно-техническом развитии были обусловлены преодолением «отрицания» России с ее «проклятым прошлым», — преодолением, начавшимся в середине 1930-х годов и продолженным в послевоенное время.

На этом и основывалось мировоззрение Кожинова, который был настоящим патриотом нашей Родины.

Географическая теория В. В. Кожинова

Кожинов считает, что Россия находилась не в одинаковых условиях в своём историческом развитии по сравнению с народами европейскими.

«Более половины территории РФ находится немногим южнее или даже севернее 60-й параллели северной широты, то есть в географической зоне, которая, в общем и целом, считается непригодной для «нормальной» жизни и деятельности людей»[14]. На основании этого он делает вывод об уникальности высокоразвитой цивилизации, появившейся в таких северных широтах: «сложившаяся тысячелетие назад вблизи 60-й параллели северной широты и в зоне континентального климата государственность и цивилизация Руси в самом деле уникальное явление; если ставить вопрос «теоретически», его как бы вообще не должно было быть, ибо ничто подобное не имело места на других аналогичных территориях планеты. Между тем в суждениях о России уникальные условия, в которых она сложилась и развивалась, принимают во внимание крайне редко, особенно если речь заходит о тех или иных «преимуществах» стран Запада сравнительно с Россией»[15].

Он считает, что дело не только в том, что Россия создавала свою цивилизацию и культуру в условиях климата 60-й параллели (к тому же континентального), то есть уже не столь далеко от Северного Полярного круга. Не менее многозначителен тот факт, что такие важнейшие города России, как Смоленск, Москва, Владимир, Нижний Новгород, Казань, Уфа, Челябинск, Омск, Новосибирск, Красноярск и т. д., расположены примерно на 55-й параллели, а в Западной Европе севернее этой параллели находится, помимо скандинавских стран, одна только Шотландия, также «утепляемая» Гольфстримом. Что же касается США, вся их территория (кроме почти безлюдной Аляски) расположена южнее 50 градуса, между тем как даже южный центр Руси, Киев, находится севернее этого градуса.

Россия сложилась на пространстве, кардинально отличающемся от того пространства, на котором развивались цивилизации Западной Европы и США, притом дело идет не только о географических, но и геополитических отличиях. Так, громадные преимущества водных путей, особенно незамерзающие моря (и океаны), которые омывают территории Великобритании, Франции, Нидерландов, Германии и т. д., а также США, — основа именно геополитического «превосходства».

Кожинов отвечает на вопрос и о том, почему территории Азии, Африки и Америки, расположенные южнее стран Запада (включая США), в тропической зоне, явно и по многим параметрам «отставали» от западной цивилизации. Наиболее краткий ответ на такой вопрос он излагает следующим образом. Если в арктической (или хотя бы близкой к ней) географической зоне огромные усилия требовались для элементарного выживания людей и их деятельность, по сути дела, исчерпывалась этими усилиями, то в тропической зоне, где, в частности, земля плодоносит круглый год и не нужны требующие больших затрат труда защищающие от зимнего холода жилища и одежда, выживание давалось как бы «даром», и не было настоятельных стимулов для развития материальной цивилизации. А страны Запада, расположенные в основном между 50-й и 40-й параллелями, представляли собой с этой точки зрения своего рода «золотую середину» между Севером и Югом.

Вадим Валерианович даёт нам ответ на вопрос, почему же в таких северных широтах сложилась такая высокоразвитая цивилизация, как Российская. Он воспринимает это как данность. Как результат труда и высокой культуры русского народа. При этом он никогда не ссылается на Бога, так как в своих трудах он тщательно обходит эту тему.

Россия и Азия по В. В. Кожинову

Вадим Валерианович в эпоху 90-ых годов не раз сталкивался с мнением противников нашей Родины, которые утверждали, что Россия — это колониальная держава, и все азиатские народы, входящие в нашу страну, были порабощены русскими. В ответ на это Кожинов пишет: «Россия начала присоединение к себе территорий Азии (то есть зауральских) только в конце XVI века, но совместная история восточных европейцев-славян и азиатских народов началась восемью столетиями ранее, во время самого возникновения государства Русь. Ибо многие народы Азии вели тогда кочевой образ жизни и постоянно двигались по громадной равнине, простирающейся от Алтая до Карпат, нередко вступая в пределы Руси. Их взаимоотношения с восточными славянами были многообразны — от жестоких сражений до вполне мирного сотрудничества. Насколько сложными являлись эти взаимоотношения, очевидно из того, что те или иные враждующие между собой русские князья нередко приглашали на помощь половцев, пришедших в середине XI века из Зауралья и поселившихся в южнорусских степях. Более того, еще ранее, в IX–X веках, Русь вступила в опять-таки сложные взаимоотношения с другими азиатскими народами — хазарами, булгарами, печенегами, торками и т. д.[16]«

С другой стороны, Кожинов вступает в полемику с тогдашними идеологами «западничества» (Е. Т. Гайдаром и др.), которые предлагали «сменить главный вектор» и «отказаться» от всего «азиатского» в России[17]. Побывав в начале XX века в азиатской части России, британский государственный деятель Джордж Керзон, который в 1899–1905 годах правил Индией (с титулом «вице-короля»), писал: «Россия, бесспорно, обладает замечательным даром добиваться верности и даже дружбы тех, кого она подчинила силой… Русский братается в полном смысле слова… Он не уклоняется от социального и семейного общения с чуждыми и низшими расами», к чему «англичане никогда не были способны», — отметил Кожинов[18].

Временное завоевание Руси монголами в XIII веке Кожинов считает положительным фактором для образования централизованной русской государственности, так как монгольское иго сплотило русские земли на объединение против общего врага[19].

Кожинов о российском обществе и понятии «интеллигенция»

Кожинов считал, что главное отличие России от Запада заключается в том, что в ней отсутствует или, по крайней мере, очень слабо развито общество как самостоятельный и в определенной мере самодовлеющий феномен бытия страны. На Западе, помимо государства и народа, есть общество, которое, несмотря на то, что в него входят различные или даже противостоящие силы, в нужный момент способно выступить на исторической арене как мощная, вобравшая в себя преобладающую часть граждан страны и более или менее единая сила, способная заставить считаться с собой и правительство, и население в целом.

Это утверждение вызывало возражения или даже недоумение, ибо не только у нас, но и на Западе считается, что именно для СССР были характерны «общинность», «коллективизм», постоянно и ярко выражающиеся в непосредственных взаимоотношениях людей, между тем как люди Запада гораздо более сосредоточены на своих собственных, частных, личных интересах; им в гораздо большей степени присущ всякого рода «индивидуализм».

Однако Вадим Валерианович считал, что общество, существующее в странах Запада, не только не противостоит частным, личным — в конечном счете, «эгоистическим» — интересам своих сочленов, но всецело исходит из них. Оно предстает как мощная сплоченная сила именно тогда, когда действия правительства или какой-либо части населения страны угрожают именно личным интересам большинства.

Он приводил пример, в ходе начавшейся в 1964 году и продолжавшейся около десяти лет войны США в Индокитае американское общество пришло к выводу, что эта война не соответствует интересам его сочленов и, в сущности, бесперспективна, организовало массовые протесты и заставило власти прекратить ее.

Подобных примеров «побед» общества над правительством в странах Запада он приводил множество. Например, в 1958 году генерал де Голль был избран президентом Франции, а в 1965-м переизбран на второй семилетний срок. При нем страна во многом возродила свой статус великой державы, но именно из «прагматических» соображений считавшийся «отцом нации» де Голль был фактически свергнут французским обществом в ходе референдума 28 апреля 1969 года.

Ссылаясь на французского посла в России Мориса Палеолога, Кожинов говорил, что государственные институты России, существовавшие с 1906 по 1917 год (а именно Государственная Дума и политические партии), по сути дела, выражали волю не объединяющего большинство населения «общества», а интеллигенции — этого специфического российского феномена.

Интеллигенция — чисто российское явление; даже сам этот термин, хотя он исходит из латинского слова, заимствовался другими языками из русского. К интеллигенции нередко причисляют всех людей «умственного труда», но в действительности к ней принадлежат только те, кто так или иначе проявляют политическую и идеологическую активность (и естественно, имеют живой и постоянный интерес к политике и т. п.); они действительно образуют своего рода общество внутри России. Но оно кардинально отличается от того общества, которое существует на Западе и в качестве сочленов которого в нужный момент выступает преобладающее или даже абсолютное большинство населения страны. Могут возразить, что мы, мол, еще «нагоним» Запад, и то меньшинство населения, которое являет собой интеллигенция, станет большинством[20].

Однако общество  Запада, как считал Кожинов, — совершенно иное явление, чем наша интеллигенция; помимо прочего, принадлежность к нему ни в коей мере не подразумевает причастность к политике, идеологии и т. п., ибо, как уже сказано, это общество основывается на сугубо частных , в конце концов «эгоистических» , интересах его сочленов, которые сплоченно выступают против каких-либо политических и т. п. тенденций лишь постольку, поскольку эти тенденции наносят или способны нанести ущерб их собственному, личному существованию.

По мнению Кожинова, можно было с полным основанием утверждать, что в России (по крайней мере, на 1999 год) создание общества западного типа немыслимо. Ибо ведь российское интеллигентское «общество» — при всем его пиетете перед Западом — всегда выдвигало на первый план не столько собственные интересы своих сочленов, сколько интересы «народа» (пусть по-разному понимаемые различными интеллигентскими течениями), то есть имело, употребляя модный термин, совсем иной менталитет, чем общество Запада.

Доказательства Кожинова

невозможности России пойти по Западному пути

 

Как пример несовместимости Российской и Западной культур Кожинов приводил послевоенную Японию. В 1945 году эта страна была оккупирована войсками союзников, и американцы попытались навязать японскому народу западный образ жизни.

Японская экономика принципиально и глубоко своеобразна, писал Кожинов. Часто говорят о том, что японцы очень, даже исключительно широко заимствуют западные изобретения, «ноу хау», технологические идеи и т. п. Но заимствовать все это могут в конечном счете люди любой  страны. Проблема в том, «заработают» ли «перенесенные» в эту страну чужие достижения?

В многоплановом исследовании, написанном в 1985 году рядом зарубежных специалистов, которое было издано у нас в 1989 году под названием «Как работают японские предприятия», недвусмысленно говорится, что начатое в Японии после 1945 года «применение американских методов управления оказалось неудачным». И к 1956 году ясно определились «основные черты японской системы управления… Важнейшими из них являются система пожизненного найма и процесс коллективного принятия решений» (с. 36). В другом месте этого исследования сказано, что «индивидуализм толкает американца к открытию своего собственного дела и к возведению вокруг себя психологического барьера, который позволяет ему демонстрировать другим уверенность в себе», между тем «канонизированный японской культурой идеал составляет взаимозависимость, а не индивидуализм» (с. 55, 66).

Все это опирается на многовековые национальные традиции: «Исследуя источники японской философии менеджмента, мы должны обратиться к эре Токугава (началась в 1603 году), когда японская культура достигла, наконец, своего классического выражения… лучшие традиции дзен-буддизма до сих пор сохраняются в сознании японца». И эти традиции было «необходимо интерпретировать и совершенствовать… в соответствии с потребностями промышленного развития… Обращение политической верхушки к отдельным элементам феодального наследия …ключевой  фактор современного развития Японии» (там же, с. 38–39).

Это «обращение» к «феодальному наследию» осуществлялось с такой последовательностью, что популярный репортер Владимир Цветов, который бывал в Японии еще с 1960-х годов и провел там в общей сложности восемь лет, заявил в своей книге «Пятнадцатый камень сада Рёандзи» (1977): «В июле 1986 года в Японии вступил в силу Закон „О передвижении рабочей силы“. Знакомишься с ним — и в памяти возникают картины российского крепостничества, описанные в учебнике истории» (с. 360).

В высшей степени важно подчеркнуть, что, создавая свою цветущую экономику, японцы не просто продолжали вековые традиции, но в прямом смысле слова возрождали, воскрешали  эти традиции.

Об этом поведал председатель одной из крупнейших японских корпораций «Мицуи дзосен» Исаму Ямасита: «После Второй мировой войны существовавший многие века дух деревенской общины начал разрушаться. Тогда мы возродили старую общину на своих промышленных предприятиях… Прежде всего мы, менеджеры, несем ответственность за сохранение общинной жизни… Воспроизводимый в городе… общинный дух экспортируется обратно в деревню во время летнего и зимнего „исхода“ горожан, гальванизирует там общинное сознание и сам в результате получает дополнительный толчок» (с. 36, 47).

В связи с этим В. Цветов признался, что в конце концов он «понял, насколько правы японские менеджеры, уподобившие алхимикам тех западных журналистов, экономистов, социологов, которые пытались выискать в передовой технологии и новейшем оборудовании разгадку более быстрых, чем в других развитых капиталистических странах, японских темпов роста экономики и производительности труда, причины более высокого качества продукции» (с. 26). Решающую роль, как стало ясно, играет не технология, а фундаментальные основы национального бытия.

И необходимо сказать со всей определенностью, что Япония, если ставить вопрос всерьез, отнюдь не «перегнала» США (и Запад в целом). Ибо сам тезис «догнать и перегнать» — это только примитивный пропагандистский штамп. Понятие о «гонке» взято из элементарной ситуации движения на плоскости двух или нескольких «предметов»… ситуации, которая совершенно неприложима к сложнейшему развитию экономики (не говоря уже о человеческом бытии в целом). «Перегнать» в экономике никак нельзя, достичь более значительных успехов можно лишь  на ином, собственном пути.

О Японии мы вправе даже сказать, что она движется не «вперед» вместе с США, а «назад»;  не случайно японские экономисты постоянно вспоминают «феодальное наследие». И развитие японской экономики ясно свидетельствует, что всецело основанное на «индивиде», на основном содержании «билля о правах» экономика Запада оказалась менее способной к росту  и совершенствованию, нежели «общинная» японская экономика.

Достижения японцев настолько впечатляющи, что автор предисловия к русскому изданию книги «Как работают японские предприятия» проф. Д. Н. Бобрышев заявил: «Изначальные социально-культурные условия в нашем народном хозяйстве больше приспособлены к восприятию именно японских методов и подходов, чем, скажем, американских — с их жесткой нацеленностью на индивидуализацию, строгую расчетливость, личную карьеру» (с. 7).

Заключение

Конечно, во многом можно поспорить с Вадимом Валериановичем, но несомненно одно. Он любил свою Родину и любил свой народ. Что он хотел сказать своими трудами? «Предложение «пересадить» в Россию, уходящую корнями в совсем иную историю, японскую «модель», без сомнения, столь же утопично, как и нынешние эксперименты по пересадке западной модели[21].

Основными выводами, которые хотел довести до нынешнего поколения Вадим Валерианович Кожинов, являются:

1. Русский народ не «отсталый» по сравнению с народами «европейскими».

2. Русская культура является уникальной.

3. Русская культура является сокровищницей мировой культуры.

Список источников / References

1. В.В.Кожинов . Победы и беды России. Заключение. http://e-libra.ru/read/145276-pobedy-i-bedy-rossii.html

2. В.В.Кожинов. Между государством и народом. Попытка беспристрастного размышления об интеллигенции. (Журнал «Москва», 1998, № 6, с. 124–137)

3. В.В. Кожинов. Россия, ХХ век, книга 1, М. Эксмо-Пресс

4. Е.Т. Гайдар. Государство и эволюция. М, 1995.

5. Смелянский А. Михаил Булгаков в Художественном театре. М., 1989

6. Емельянов Ю. В. Заметки о Бухарине. Революция. История. Личность. М., 1989.

7.И.В.Сталин. Собрание сочинений. т. 12, 13, М., 1951.

8. «Известия», 21 января 1936 г.

9. Журнал «Рабочий и театр», 1934, № 1.

10. Брачев В. С. «Дело» академика С. Ф. Платонова. «Вопросы истории», 1989, №5, с. 117-129.

11. Перченок Ф. Ф. Академия наук на «великом переломе». «Звенья». Исторический альманах. Вып. 1. М., 1991, с. 163-236.

12. «Совершенно секретно! Только для командования!» Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы. М., 1967

13. Журнальный зал. Валентин Оскоцкий. От какого наследства мы отказываемся? http://magazines.russ.ru/voplit/2001/6/oso.html

14. Русский переплёт. Вадим Валерианович Кожинов. http://www.pereplet.ru/avtori/kozhinov.html

15. Русский переплёт. Александр Дорин. Вадим — необходим. http://www.pereplet.ru/text/dorin25ynv02.html

  1. Журнальный зал. Валентин Оскоцкий. От какого наследства мы отказываемся? http://magazines.russ.ru/voplit/2001/6/oso.html ↑

  2. Русский переплёт. Вадим Валерианович Кожинов. http://www.pereplet.ru/avtori/kozhinov.html ↑

  3. Русский переплёт. Дорин А. Вадим — необходим. http://www.pereplet.ru/text/dorin25ynv02.html ↑

  4. Емельянов Ю. В. Заметки о Бухарине. Революция. История. Личность. М., 1989, с.291 ↑

  5. И.В.Сталин. Собрание сочинений. т. 12, М., 1951, с. 370-371 ↑

  6. «Известия», 21 января 1936 г. ↑

  7. Журнал «Рабочий и театр», 1934, № 1, с. 14 ↑

  8. Смелянский А. Михаил Булгаков в Художественном театре. М., 1989, с. 360 ↑

  9. Брачев В. С. «Дело» академика С. Ф. Платонова. «Вопросы истории», 1989, №5, с. 117-129.; Перченок Ф. Ф. Академия наук на «великом переломе». «Звенья». Исторический альманах. Вып. 1. М., 1991, с. 163-236. ↑

  10. «Совершенно секретно! Только для командования!» Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы. М., 1967, с. 42,43 ↑

  11. Кожинов В.В. Россия, ХХ век, книга 1, М. Эксмо-Пресс, с. 92 ↑

  12. И.В.Сталин. Собрание сочинений. т. 13, М., 1951, с. 149 ↑

  13. Кожинов В.В. Победы и беды России. http://e-libra.ru/read/145276-pobedy-i-bedy-rossii.html ↑

  14. Кожинов В.В. Победы и беды России, гл. 1. http://e-libra.ru/read/145276-pobedy-i-bedy-rossii.html ↑

  15. Там же. ↑

  16. Там же ↑

  17. Е.Т. Гайдар. Государство и эволюция. М, 1995., с. 187 ↑

  18. Кожинов В.В. Победы и беды России. http://e-libra.ru/read/145276-pobedy-i-bedy-rossii.html ↑

  19. Там же ↑

  20. В.В.Кожинов. Между государством и народом. Попытка беспристрастного размышления об интеллигенции. (Журнал «Москва», 1998, № 6, с. 124–137) ↑

  21. Кожинов В.В. Победы и беды России. Заключение. http://e-libra.ru/read/145276-pobedy-i-bedy-rossii.html ↑