Выпуск №4 / 11 июл 2025 Скачать PDF статьи

Ленин: величайший в истории слуга монополистического капитализма (ЧАСТЬ II: РЭЙМОНД РОБИНС)

УДК 94(47).084

ЛЕНИН: ВЕЛИЧАЙШИЙ В ИСТОРИИ СЛУГА МОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛИЗМА

(ЧАСТЬ II: РЭЙМОНД РОБИНС)

Гаврилова Лия Габриэла

Эмерсон колледж, Бостон, Массачусетс (1996)

Журналистика (магистр)

Католический университет, Вашингтон, округ Колумбия +

Варшавский университет, Польша (1983 – 1984)

Политология / Экономика (бакалавр)

ggavrilov100@yahoo.com

http://orcid.org/0009-0008-9246-9646

Перевод c английского Microsoft Translation service

Аннотация. Статья Лии Гавриловой посвящена малоизвестной, но ключевой фигуре в истории раннего советско-американского взаимодействия — Рэймонду Робинсу, представителю Красного Креста США, который в 1917–1918 годах стал неофициальным посредником между большевистским правительством и западными кругами. Автор детально анализирует его миссию в революционной России, его личные контакты с Лениным, а также роль Робинса в формировании западной стратегии в отношении большевиков. На основании архивных источников и мемуарной литературы статья раскрывает, как Робинс, действуя вне дипломатических каналов, стал выразителем интересов транснационального капитала и сыграл значительную роль в легитимации большевистского режима на раннем этапе. Работа продолжает линию исследований о сотрудничестве между Советской Россией и западными элитами, начатую в предыдущих статьях автора.

Ключевые слова: Рэймонд Робинс, Владимир Ленин, Красный Крест, американская миссия, транснациональный капитал, дипломатия, революция 1917 года, Советская Россия, США, экономические интересы.

LENIN: HISTORY GREATEST SERVANT OF MONOPOLY CAPITALISM

(PART II: RAYMOND ROBINS)

(Lea) Gabriela Gavrilov

Emerson College, Boston, Massachusetts (1996)

MA Journalism

Catholic University, Washington, D.C. (1985) +

University of Warsaw, Poland (1983 – 1984)

BA Political Science / Economics

ggavrilov100@yahoo.com

http://orcid.org/0009-0008-9246-9646

Abstract. Lea Gavrilov’s article is devoted to a little-known, but key figure in the history of early Soviet-American cooperation, Raymond Robins, a representative of the US Red Cross, who in 1917–1918 became an unofficial mediator between the Bolshevik government and Western circles. Based on archival sources and memoirs, the article reveals how Robins, acting outside of diplomatic channels, became a spokesman for the interests of transnational capital and played a significant role in legitimizing the Bolshevik regime at an early stage. The work continues the line of research on cooperation between Soviet Russia and Western elites, begun in the author’s previous articles.

Key words: Raymond Robins, Vladimir Lenin, Red Cross, American mission, transnational capital, diplomacy, revolution of 1917, Soviet Russia, USA, economic interests.

Человек в костюме и галстуке-бабочке Контент, созданный искусственным интеллектом, может быть неверным.

Рэймонд Робинс, около 1915 года.

Стремясь сохранить свои инвестиции, Дом Моргана послал Уильяма Б. Томпсона и Рэймонда Робинса

в Россию, чтобы спасти все, что они могли из инвестиций Моргана.

– К. Бюзинг, Дом Морганов и его инвестиции в Россию, 1905-1918 гг.

Если бы меня спросили, с какой исторической личностью я бы больше всего хотела поговорить, я бы ответила: Рэймонд Робинс (1873-1954).

Рэймонд Робинс ни разу не упоминался за шесть лет обучения истории в высших учебных заведениях и не входит в топ-500 самых интересных исторических личностей. Но в том-то и дело.

Рэймонду Робинсу удалось ускользнуть от мировых исторических записей, несмотря на то, что он задал тон официальным американо-советским отношениям и оставил очень хорошо задокументированный отчет о своей работе через свои показания на слушаниях в Сенате США по большевистской пропаганде в 1919 году, проходивших в Вашингтоне, округ Колумбия, с 11 февраля по 10 марта 1919 года, и вскоре после этого опубликованных для общественного потребления.

Согласно его показаниям, Робинс был единственным американцем (раскрытым до сих пор), который в период с декабря 1917 года по июнь 1918 года почти ежедневно встречался с Лениным и Троцким в Смольном. Во время этих продолжительных встреч Робинс изменил ленинский декрет о национализации, сделав исключение для американских фирм, посоветовал Государственному департаменту признать Ленина в качестве «ответственного главы Советского правительства, что является убедительной просьбой к сотрудничеству Америки во внутренней перестройке экономической жизни»,[1] посоветовал Ленину не ратифицировать Брестский мирный договор, приказал Троцкому отправить поезд, нагруженный продовольствием и медикаментами через голодающую Украину, в Румынию для своего рода прослушивания если Троцкий продемонстрирует надлежащую преданность правительству США, а также проверит, обладает ли он властью для совершения этого акта. Робинс также приказал Чичерину и Дзержинскому взорвать двадцать шесть анархистских центров в Москве после того, как они угнали его роскошный туристический автомобиль Pierce Arrow, чтобы показать ему, «где в Москве власть». Он договорился с США о покупке русской платины, жизненно важного военного материала, необходимого для производства боеприпасов, на которые Россия имела почти монополию, что было сделано американским бизнесменом Чарльзом Престоном под видом сотрудника Красного Креста и привез ленинский «План российско-американских торговых отношений» обратно в Вашингтон, когда тот вернулся из своего одиннадцатимесячного пребывания в революционной России. Робинс также представил «Доклад об американском экономическом сотрудничестве с Россией», в котором рекомендовал администрации Вильсона принять экономический план Ленина.[2]

Почему мейнстримная история избегает привлечения внимания к человеку с таким резюме?

Миссия Американского Красного Креста в России,

август 1917 г. — июнь 1918 г.

Миссию Американского Красного Креста возглавляли богатый американский медный магнат, основатель Newmont Mining Company, финансист и директор Федерального резервного банка Нью-Йорка Уильям Бойс Томпсон и его друг, партнер Моргана, Генри. Дэвидсон. Пока Дэвидсон оставался в Вашингтоне, округ Колумбия, Томпсон возглавлял миссию в России. Томпсон был назначен «полковником» Красного Креста, хотя у него не было настоящего военного звания. Миссия в Россию была сочтена настолько важной, что Федеральная резервная система Нью-Йорка разрешила Томпсону на несколько месяцев отсутствовать на посту своего директора. Большая часть финансирования поездки поступала от Томпсона, помимо финансирования Американского Красного Креста от J.P. Morgan и миссис Э.Х. Гарриман[3] , а также от других финансово значимых американских бизнесменов (часто через имена их жен).

Вторым человеком в Миссии Красного Креста был сорокачетырехлетний магнат Anaconda Copper Рэймонд Робинс, который всего за несколько месяцев до этого говорил о коммерческом потенциале России на съезде бизнесменов в Бостоне. Робинс был назначен «майором» Красного Креста[4] и носил американскую военную форму со знаками различия на плечах и фуражке. Миссия Красного Креста подчинялась военным приказам США, и ее члены носили униформу и знаки различия в соответствии со своими званиями, ни один из которых не был ниже майора.

Миссия Американского Красного Креста в России (1917-1918) состояла из двадцати пяти бизнесменов и финансистов, трех переводчиков, одиннадцати медицинских работников, двух кинорежиссеров, одного юрисконсульта и одного эксперта по транспорту.

По словам известного эксперта по России Джорджа Ф. Кеннана, в его основополагающей работе 1958 года «Россия выходит из войны, советско-американские отношения 1917-1920» членам миссии Красного Креста было рекомендовано приложить согласованные усилия, чтобы не делать ничего, что могло бы осложнить их отношения с дипломатическим персоналом США в России. Роль посла США заключалась в том, чтобы представить их членам нового Временного правительства и министрам, которые были бы в состоянии вести переговоры о деловых сделках. Кеннан также отметил, что миссия Американского Красного Креста в России является благотворительной миссией только по названию. Председателем Военного совета Американского Красного Креста был не кто иной, как старший партнер Моргана Генри. Дэвисон, и, несмотря на использование названия Красного Креста, «эти люди ездили в Россию не для того, чтобы раздавать горячую еду и бинты».[5]

На самом деле, имя Красного Креста было нагло использовано в качестве прикрытия для продвижения бизнес-целей, связанных с Морганом. Главной (если не единственной) целью руководителей миссии было удержание России в дорогостоящей (и прибыльной) войне с Германией, расширение бизнеса внутри страны и поддержание потока российских военных заказов на американские заводы и спроса на кредиты для Уолл-стрит.[6] Таким образом, у миссии не было четко определенных обязанностей, таких как строительство или оснащение больниц. Томпсон хотел поддержать новое правительство Керенского, поддержать его армию на восточном фронте и заставить немецкие армии вести войну на два фронта. Все остальные соображения были второстепенными.[7]

В состав миссии Американского Красного Креста в России также входили:[8] Джеймс В. Эндрюс из Liggett & Myers Tobacco.[9] Финансист Луис Барр, вице-президент Chase Securities Co. и Chase National Bank, был там, чтобы оказать поддержку российскому правительству в совершении покупок у этих и других американских компаний с помощью кредитов. Генри С. Браун был руководителем отдела по связям с общественностью или нет, поскольку миссия не была широко освещена, скорее всего, для того, чтобы избежать пристального внимания, которое могло бы привести к вопросам о том, почему так много бизнесменов были частью миссии Красного Креста. У. Берк Кокран из рекламной фирмы McCann Co. был там, чтобы организовать распространение американской пропаганды по всей России, чтобы россияне чувствовали угрозу со стороны Германии до такой степени, что они были бы достаточно тронуты, чтобы продолжать приносить себя в жертву европейской войне.

Заместитель комиссара Генри Хорн, вице-президент железной дороги Нью-Хейвена,[10] был еще одним экспертом по железным дорогам, чтобы помочь новому российскому правительству в выборе количества и типов американского подвижного состава, локомотивов и вагонов, на которые они должны потратить свои американские кредиты.

Бэзил Майлз, который был секретарем Корневой миссии, теперь был назначен в Миссию Красного Креста. Благодаря работе Майлза с миссией Root появился план по содействию закупкам Россией американских товаров и услуг. План рекомендовал создать российскую комиссию для координации операций между иностранными кредитными обществами и железнодорожным союзом и выполнять функции расчетной палаты для оценки потребностей России и организации закупок американских товаров для ввоза в Россию и экспорта российских товаров для их оплаты.[11] Иными словами, российские ресурсы должны были обмениваться на американские товары через эту новую организацию.[12]

Уильям Г. Николсон и его босс Гарольд Х. Свифт из крупной американской компании по производству переработанного мяса Swift & Co. были там, чтобы продавать России переработанные продукты, особенно мясные консервы, и создавать дочерние перерабатывающие заводы.

Инженерные консультанты Джордж К. Уиппл и Малкольм Пирни из Hazen, Whipple & Fuller присоединились к миссии, чтобы официально заявить о своей заинтересованности в предстоящих проектах по восстановлению инфраструктуры, особенно строительства водоочистных сооружений, после окончания войны. Интересно, что в то время как перед отъездом в Россию инженерам-строителям была предоставлена возможность встретиться с директором Федеральной резервной системы штата Нью-Йорк Уильямом Б. Томпсоном, председателем Красного Креста Генри. Дэвидсоном и ведущим спонсором Дж.. Морганом, главный врач миссии, доктор Биллингс, был проигнорирован. Биллингс, все еще чувствуя боль отвержения, осознавал, что он и его семь помощников не были водителями миссии Красного Креста в России.

«Майоры» Красного Креста Аллен Уорделл и Х.Б. Редфилд, оба из Stetson, Jennings & Russel, как и фирма Whipple and Pirnie, присоединились к миссии, чтобы зарегистрировать интерес своей инжиниринговой компании к разработке новых инфраструктурных проектов в рамках восстановления России после войны. Уорделл был особенно важным членом Миссии только потому, что был сыном Томаса Уорделла, долгое время казначея Standard Oil, подписавшего знаменитое трастовое соглашение Standard Oil для Джона Д. Рокфеллера.

«Майор» Томас Д. Тэчер, партнер юридической фирмы «Симпсон, Тэчер и Бартлетт» и судья Апелляционного суда Нью-Йорка, специализирующийся на слияниях и поглощениях, присоединился к миссии в качестве юридического консультанта для тех компаний, которые хотели подписать деловые контракты с новым российским правительством.

Фредерик М. Корс из российского подразделения New York Life Insurance Co. of National City Bank будет работать над сбором денег для дальнейших военных кредитов для нового правительства России.

«Майор» Стэнли Уошберн был военным корреспондентом лондонской «Таймс». С 1904 по 1906 год Уошберн был военным корреспондентом в газете Chicago Daily News во время русско-японской войны и русской революции. Во время русско-японской войны Уошберн был прикомандирован к Третьей японской армии Ноги Маресукэ. Позже Уошберн был направлен освещать Первую мировую войну в качестве военного корреспондента для Colliers Weekly и London Times. Сначала он был придан русской армии с 1914 по 1916 год, а затем румынской и французской армиям.[13]Он[14] беседовал с генералом Брусиловым о наступлении русского генерала в прошлом году, которое не только вынудило Германию прекратить наступление на британские и французские войска под Верденом для защиты своих позиций на востоке, но и сломало хребет австро-венгерской армии.[15]

Полковник Джеймс А. Рагглз, американский военный атташе, прибыл туда, чтобы встретиться с генералом Уильямом В. Джадсоном, военным атташе американского посла и главой американской военной миссии в Петрограде, и изучить, какие американские военные запасы понадобятся русским, чтобы остаться в войне против Германии.

Генри К. Эмери, управляющий филиалом «Гаранта Траст» в Петрограде, выступал в качестве финансового советника миссии. Он также был представителем США в Межсоюзническом совете по приоритетам, который работал с Генеральным штабом вооруженных сил России (Ставка) в управлении контрактами на военные поставки.[16]

Наконец, доктор медицины Фрэнк Биллингс и доктор У. С. Тайер были на борту, но оба покинули его через месяц с отвращением, обнаружив, что миссия была направлена на бизнес, а не на гуманитарную помощь[17]; в то время как деловые и финансовые члены оставались в России в течение последующих одиннадцати месяцев, до июня 1918 года.

Уроженец России Александр Гумберг[18] в подростковом возрасте уехал из Одессы в Нью-Йорк и теперь служил переводчиком в миссии Красного Креста. Гумберг также был бывшим редактором русской эмигрантской газеты «Новый мир» на Манхэттене. В это время Троцкий также жил на Манхэттене и писал статьи для издания Гумберга до Февральской революции.

Двое других американцев присоединились к группе позже, так как они уже находились в Петрограде: гражданин США Борис Рейнштейн должен был служить переводчиком в Миссии. Рейнштейн был изготовителем бомб во время революции 1905 года в России. Позже он иммигрировал в Буффало, штат Нью-Йорк, и там стал фармацевтом. Ранее в 1917 году он был в составе группы русских из Нью-Йорка, возвращавшихся в Россию вместе со Львом Троцким.[19] Возглавляя советское Бюро международной революционной пропаганды, в котором работал американский журналист Джон Рид[20], Рейнштейн также помогал заключать деловые сделки американскому магнату Арману Хаммеру[21], чья нью-йоркская фармацевтическая компания Allied Drug Company продавала лекарства в раздираемую войной Россию. Американский гражданин Борис Рейнштейн позже стал личным секретарем Владимира Ленина.

Чарльз Р. Крейн из петроградского завода Westinghouse Electric присоединился к группе в Петрограде, где у него была резиденция, поскольку он руководил заводом по производству пневматических тормозов своего отца, примыкающим к заводу Westinghouse. Он был частью миссии «Корень»,[22] а теперь будет частью миссии Красного Креста.

Даже известный историк России Джордж Кеннан признавал, что несколько врачей, включенных в миссию, были потрясены тем, что их привезли на борт только для показухи и они пробыли в России всего месяц, в то время как тридцать бизнесменов остались на месяцы, а в случае с Робинсом и Гумбергом — на год.

Миссия Красного Креста прибывает в Петроград, 7 августа 1917 г.

Нижеследующее основано на показаниях Рэймонда Робинса на слушаниях в Сенате Конгресса США по большевистской пропаганде в Подкомитете по судебной системе, Сенат США, 65-й Конгресс, 3-я сессия, в соответствии с резолюциями S. 439 и 469, с 11 февраля 1919 года по 10 марта 1919 года, а также на других отмеченных источниках.

К тому времени, когда миссия Красного Креста прибыла в Петроград 7 августа 1917 года, в России уже произошла смена руководства, поскольку они покинули Вашингтон месяцем ранее. Беспорядки из-за ноты Милюкова[23] привели к новым жертвам, князь Львов ушел в отставку, и его преемником на посту премьер-министра стал военный министр Александр Керенский.

Руководитель миссии Красного Креста Томпсон совершил роскошный въезд в Петроград на своем туристическом автомобиле Rolls-Royce, в то время как члены миссии поселились во всемирно известном отеле «Д’Европа» и провели большую часть своего времени, наслаждаясь балетом Большого театра и оперой из недавно освобожденной Императорской ложи.[24],[25]

В течение трех дней Робинсу, Томпсону и генералу Уильяму Джадсону была предоставлена встреча с министром-председателем Александром Керенским и министром Временного правительства Михаилом Терещенко 10 августа. Руководители миссии дали понять Керенскому, что США хотят, чтобы Россия осталась в войне против Германии и Австро-Венгрии. Во время встречи Томпсон достал телеграмму, которую положил на стол и подошел к Керенскому, пояснив: «У меня есть телеграмма, которую я написал своим личным друзьям в банке «Дж. Морган» на Манхэттене, с просьбой немедленно выделить 425 000 рублей на покупку российских военных облигаций. В связи с этим я предлагаю создать синдикат, который купит облигации на 10 миллионов рублей и лично возьмет на себя 10 процентов от покупки синдиката».[26] Ошеломляющее предложение о покупке российских государственных облигаций заключалось в финансировании закупки оружия, боеприпасов и военных припасов[27] у западных компаний. Томпсон немедленно подписался на российские облигации свободы на сумму 500 000 рублей, организованные для сбора денег в России для оплаты американским фирмам военных материалов и поставок.[28]

В начале октября Томпсон перевел 1 миллион долларов со своего счета в J.P. Morgan в филиал National City Bank в Петрограде, связанный с Морганом, для использования в пропагандистской кампании Комитета общественной информации. Часть денег была скрыта, купив произведения искусства и пару императорских охотничьих собак[29] для Томпсона, который проехал с ними по Петрограду в компании красивых женщин на «Роллс-Ройсе» миссии Красного Креста.

Показания Рэймонда Робинса о его роли в миссии

Согласно показаниям Рэймонда Робинса на сенатских слушаниях по большевистской пропаганде, состоявшихся в 1919 году, Робинс был назначен в миссию письмом от бывшего президента Теодора Рузвельта, в кампании которого Робинс работал, которое было отправлено партнеру J.P. Morgan Генри. Дэвидсону, главе Военного совета Красного Креста. В рамках миссии Робинсу было поручено выяснить вопросы, касающиеся «продовольственного снабжения и военных беженцев в Сибири, на юге России и в зерновых районах Украины», а также определить, «где находится сила», поскольку «сбор и распределение продовольствия имело основополагающее значение для сохранения армии» и дальнейшего участия России в европейской войне.

В течение первых недель своего пребывания в России, с его «карманами, полными керенских грамот», везде, где Робинс следил за цепочкой поставок продовольствия, он сообщал, что верительные грамоты от Временного правительства были встречены насмешками, и вместо этого ему сказали «встретиться с председателем Совета, который обладал реальной властью». Местные Советы охотно сотрудничали, обеспечивая транспортировку продовольствия, в то время как Временное правительство не могло организовать ничего самостоятельно. По словам Робинса, это была «новая форма социального контроля в революционной России».

По мнению Робинса, новый социальный контроль был создан двумя факторами: во-первых, городские революционеры [финансируемые в значительной степени Германией], которые воплотились в лице Льва Троцкого, бывшего председателя Петроградского Совета в 1905 году, и во-вторых, сельский мир, который имел более чем 200-летнюю традицию в России как самоуправляющиеся местные общины, которые избирали своих собственных чиновников и контролировали местные общинные земли. дороги, санитарии и другие решения местной администрации. «Как только самодержавие было свергнуто сверху, — говорил Робинс, — деревня мир в одночасье разрослась в уездную, губернскую и, наконец, в общероссийскую[30] величину». В то время как Временное правительство сидело на этой власти, не применяя ее, Советы включили ее в свою систему власти.

Всероссийское государственное совещание, Москва, 12–15 августа

(25–28 н.с.) 1917 г.

Нижеследующее основано на показаниях Рэймонда Робинса на слушаниях в Сенате Конгресса США по большевистской пропаганде перед Подкомитетом по судебной системе, Сенат США, 65-й Конгресс, 3-я сессия, в соответствии с резолюциями S. 439 и 469, с 11 февраля 1919 года по 10 марта 1919 года. Первоначально опубликовано в моей книге «Огонь в степи, исторический роман о России и Соединенных Штатах, книга II: 1917-1918», (2020), Kleio Press.

Робинс и его русско-американский переводчик, бизнесмен Александр Гумберг, присутствовали на встречах между Временным правительством и Петроградским Советом в Мариинском дворце, где всего за несколько месяцев до этого заседал Царский совет империи.

Во главе с Троцким большевики отказывались вставать, аплодировать или аплодировать, когда представителям союзников, сидящим на дипломатической ложе, отдавали честь. Затем они отказались стоять во время салюта в честь Российской республики, что вдохновило других конгрессменов кричать «Предатели» и «Немецкие наемники!», пока Троцкий не встал и не ушел, а за ним и остальная часть его делегации.[31]

Робинс так охарактеризовал конференцию, возложив власть и легитимность на большевиков:

Здесь было 1500 делегатов, представлявших все различные группы России: буржуазию, как они ее называют, бизнесменов, помещиков, мастеров промышленности, крестьян, казаков, армию, флот, банкиры, баронов, всех, кроме самодержавия. Я имею в виду очень узкую царскую группу и великих князей. Были представлены все остальные. Вы слышали самые разные голоса, говорившие противоречивые советы, но одна группа на этом съезде, общая с нотой, которую мы слышали по всей России, говорила связно, зная, чего она хочет и как она намеревается этого достичь. Из 1500 делегатов в центре главного этажа большого собрания было 300 делегатов от рабочих, солдат и крестьян от Советов России. Они знали, чего хотят. У них была связная нота. Они стремились отобрать землю и отдать ее трудящимся крестьянам, они собирались организовать рабочий контроль над фабриками, они собирались проводить в жизнь формулы революционной, социалистической России, в которой они воспитывались 40 или 50 лет. На этом совещании, в последний день совещания, произошел явный разрыв между Корниловым, главнокомандующим армиями на фронте, и Керенским. С. Разрыв произошел между ним и министром-президентом Керенским. Оно развернулось в конце этого последнего дня с резкими словами между некоторыми казачьими офицерами и Керенским, а также столкновением на съезде, доходившим почти до бунта, показав ожесточенный антагонизм между обеими группами; между 7 процентами и 93 процентами; между рабочими и крестьянами внизу и старым порядком и властью в России. … Когда мы вернулись в Петроград, Керенский не был укреплен конференцией в Москве. На самом деле, он был ослаблен.

После возвращения с Московской конференции был поднят вопрос о том, как финансировать американскую пропаганду в России. Томпсон пообещал перевести миллион долларов из своего банка в Нью-Йорке на счет в Национальном городском банке в Петрограде, чтобы заплатить писателям, купить газеты, печатные станки, бумагу и заплатить агитаторам, чтобы они выходили в общины и выступали в пользу продолжения войны в Европе. Распространение в России такого количества пропаганды в пользу своих целей было большим предприятием, но не существовало ни администрации, которая могла бы ее создать и распространить, ни американского, ни союзного бюро. Робинс настаивал на том, что вся пропаганда в России должна быть представлена как низовая и местная, и она должна согласовываться с революционными принципами России. Он хотел заручиться поддержкой самой любимой революционерки России, мадам Брешковской. Робинс утверждала, что знает ее уже 12 лет. Она недавно вернулась в Петроград после более чем сорокалетнего изгнания и теперь жила в Зимнем дворце в великокняжеских апартаментах, которые выходили окнами на Неву и Петропавловскую крепость, где она ранее была заключена. Робинс был взволнован и задумался о том, что если бы они смогли привлечь эту «икону революции» к своим целям, они имели бы больше влияния, чем все союзники вместе взятые.

Томпсон согласился, что они должны организовать Комитет по общественной информации (КПИ) и назначить мадам Брешковскую его председателем; и заполнить ее посты как можно большим числом участников революции, чтобы обеспечить ей доверие.[32]

Они разработали план: Томпсон должен был приобрести типографию и начать производство огромного количества памфлетной литературы революционной привлекательности. Представитель ИМКА также организовал бы солдатские клубы, которые были бы наполнены провоенной пропагандой и спонсировали бы провоенных ораторов, учредил бы провоенные новостные бюро и сформировал бы сеть из ста газет, посвященных внушению российской общественности провоенными настроениями.[33] Это было бы дорогостоящим мероприятием, и они согласились, что не могут начать с менее чем 6 миллионов рублей. Они также не могли идти по обычным дипломатическим и правительственным каналам[34] , поскольку они были слишком прозрачными и возникало слишком много вопросов.

Томпсон предоставил «кредит в Петроградском отделении «Нэшнл Сити Бэнк» в размере 12 000 000 рублей со своего счета в банке Дж.. Моргана в Нью-Йорке.[35] Затем американское правительство получило телеграмму через Красный Крест с просьбой выделить миллион долларов в течение 10 дней и 3 000 000 долларов в месяц в течение трех месяцев для развития предприятия.[36]

Они сразу же приступили к работе. Их связи с русским Генеральным штабом (Ставкой) позволяли им посылать оплачиваемых агитаторов в казармы, полки и роты армии и флота, а также в деревни, чтобы попытаться убедить солдат, матросов и горожан, что Россия должна послать больше людей для участия в европейской войне, иначе она рискует потерять свою демократию в пользу немецких промышленников. Они рассылали памфлеты и газеты, пропагандируя «новое евангелие борьбы с германским милитаристским самодержавием; не служить союзникам, а служить и спасать революцию»[37] в казармы и деревни. У них было более 800 человек, мужчин и женщин, которые пытались выступить перед революционными группами, армией и крестьянами в деревнях о том, как абсолютно необходимо вернуться на фронт и победить немецкое военное самодержавие, чтобы спасти свою революцию,[38] чтобы американские предприятия могли продолжать пожинать огромные прибыли, созданные европейской войной.

Робинс утверждал, что «было предложено разобраться в том, насколько далеко немецкая программа пораженчества проникла в казармы и среди солдат».[39] С этой целью Робинс нанял людей для вербовки шпионов среди русских военных, чтобы выяснить преобладающие настроения в казармах вокруг Петрограда.[40]

Робинс посылал людей в лагеря вокруг Петрограда, чтобы выяснить настроение солдат и матросов по отношению к войне. Поступали сообщения о том, что большинство русских солдат считали, что война между Германией, центральными державами и союзниками была просто войной за мировые рынки между соперничающими капитализмами; что настоящая война, война, за которую стоит бороться, есть война классов за экономическую власть.[41] Робинс решил лично погрузиться в ситуацию и договорился войти в как можно больше казарм, чтобы через своих переводчиков напрямую поговорить с русскими солдатами.

В течение тридцати минут Робинс говорил об американской политической системе, говоря: «Вы сами собираетесь организовать здесь демократию, и именно так мы это делали в Америке — на муниципальном, государственном, национальном». Он объяснил американскую партийную систему и обычаи и связанные с ними забавные истории и факты. Затем он объяснил американскую систему бесплатного образования[42] (которая с тех пор превратилась в коммерческую индустрию, глубоко задолжавшую американскую молодежь).

Рэймонд Робинс, крайний слева, рядом с Якобом Петерсом в фетровой шляпе и плаще. Вместе с Феликсом Дзержинским Петерс был одним из основателей и руководителей ЧК, тайной полиции Советской России. Петерс был женат на Мэй Фримен, дочери лондонского банкира. Второй справа еврей из России, эмигрировавший в США Александр Гумберг в кожаном пальто и сапогах. К 1922 году Гумберг возглавил Советский текстильный трест. (Источник: Википедия)

Глава миссии Красного Креста бежал из большевистской России

Как только Ленин и Троцкий объявили о своем новом правительстве, Томпсон, демонстративно живущий с женщинами, автомобилями и партиями, решил бежать из России ради собственной безопасности, оставив американскую миссию Красного Креста в руках Робинса.

Несмотря на тесные связи с Керенским и организацию отъезда Керенского из Санкт-Петербурга на автомобиле под флагом США, Робинс немедленно решил организовать встречу с большевистскими лидерами.

30-летний Александр Гумберг[43], русский переводчик Робинса и представитель нью-йоркского агентства по закупкам промышленных товаров Perelstrous[44] & Storms, был знаком с Троцким, когда оба жили на Манхэттене в 1916 и 1917 годах. Троцкий писал статьи для русской эмигрантской газеты «Новый мир», которую Гумберг редактировал до Февральской революции. Более того, брат Гумберга Сергей, известный под псевдонимом Зорин, вернулся в Россию в марте 1917 года вместе с Троцким на борту эсминца «Кристианиафьорд[45]» и теперь занимал высокие посты в большевистской партии и мог договориться о встрече с Троцким.

Последним действием Томпсона на посту главы миссии Красного Креста было то, что он отправил Рэймонда Робинса на встречу с Керенским в Гатчину, чтобы убедить его удерживать форт.[46] По словам Робинса[47], встреча с Керенским не увенчалась успехом, так как он стал свидетелем отказа войск Керенского от выполнения военных обязанностей в то время, как его подстрекали просоветские войска неподалеку. Когда падение Керенского было завершено, Робинс и Гумберг отправились на встречу с Троцким.[48]

Первая встреча с Троцким, декабрь 1917 года

Поскольку в Санкт-Петербурге было хорошо известно, что директор Федеральной резервной системы Нью-Йорка и глава американской миссии Красного Креста Уильям Бойс Томпсон недавно выделил 1 миллион долларов на то, чтобы удержать у власти Временное правительство Александра Керенского, как только большевики объявили себя лидерами России, Томпсон поспешно покинул Россию. Большевистские газеты обвиняли Томпсона в том, что он является влиятельным брокером на Уолл-стрит, который приехал в Россию, чтобы получить контроль над Транссибирской магистралью для J.P. Morgan и добычу меди в России для себя.[49] Оставив свой роскошный автомобиль и двух собак своей подруге, Томпсон бежал в Лондон, где в сопровождении главы фирмы J.P. Morgan Томаса Ламонта он встретился с премьер-министром Ллойд Джорджем, чтобы обсудить, как удержать русские войска в войне.[50]

У Робинса, с другой стороны, повсюду крутились тарелки на палочках. Манхэттенский бизнесмен и переводчик Александр Гумберг теперь был для Робинса билетом на переговоры с главами нового российского правительства. В сопровождении Гумберга Робинс отправился в Смольный. Его и Гумберга сопровождали вооруженные красногвардейцы с бронированными танками, охранявшие вход в некогда богатую школу для девочек. Гумберг долго разговаривал с привратником, объясняя, что Робинс теперь является главой миссии Американского Красного Креста, приехавшей на помощь новому правительству. Он также объяснил, что если у них возникнут какие-либо вопросы о его личности или цели, они должны найти брата Гумберга, Сергея Зорина.

Когда люди вошли в кабинет Троцкого, большевистский капитан закричал: «Контрреволюционер, товарищ Троцкий! Контрреволюционер!» Капитан, стоявший теперь у Троцкого, указал пальцем на темноволосого Робинса. «Я слышал, как этот человек выступал перед войсками в Петроградских казармах и там осуждал большевистскую программу!»[51]

Троцкий остался сидеть за своим столом и позволил Робинсу посовещаться со своим переводчиком Гумбергом, который перевел обвинение капитана. Невзирая на донос, Робинс выступил вперед, что заставило капитана положить руку на пистолет, но Троцкий отмахнулся от него.

Робинс поднял руку и спокойно обратился к Гумбергу, сказав ему, чтобы тот объяснил Троцкому: «Не питай никаких иллюзий относительно меня. Я был за Керенского. Я приехал в Россию, чтобы помочь русскому народу, и нашел Керенского председателем революционного правительства России. Я начал работать с Керенским и проработал с ним три месяца, насколько у меня были какие-то силы. Я делал все возможное, чтобы не допустить Комиссара к власти. [Однако] я узнаю труп, когда вижу его, и то, что нужно сделать с трупом, — это похоронить его, а не сидеть с ним. Скажите комиссару, что я считаю, что правительство Керенского умерло, и я считаю, что он обладает всей властью, которая есть сегодня в России. Скажите комиссару, что я хочу знать, хочет ли он, чтобы американский Красный Крест остался в России и помогал российскому народу. Если Американский Красный Крест сможет остаться в России без ущерба для наших собственных национальных интересов, если мы сможем действовать на этой основе, мы останемся. Если не сможем, мы пойдем. Скажите комиссару, что, насколько я знаю его программу, я против нее, но я не собираюсь вмешиваться во внутренние дела России. Это не мое место. Скажите комиссару, что если бы генерал Каледин, генерал Корнилов или царь имели такую же власть, как сегодня утром, я бы говорил с Корниловым, Калединым или с царем».[52]

Троцкий был более чем любезен с медным магнатом и представителем интересов Дж. Моргана, указывая на то, что американская миссия Красного Креста не только может остаться в России, но и спрашивая, чем большевики могут им помочь. Робинс просил Троцкого обеспечить вооруженную охрану для снабжения продовольствием и материалами под эмблемой Красного Креста в железнодорожных вагонах и на складах. Троцкий согласился.

Робинс тут же повторил, что переговоры с Керенским теперь позади и что он убежден в том, что американские интересы диктуют переговоры и сотрудничество с большевиками.[53] Троцкий, казалось, считал их разговор взаимовыгодным.

Затем Робинс посоветовал Троцкому, что «ни одно правительство не может оставаться у власти, если оно не может прокормить свой народ. Если вы не можете сразу побороть экономический паралич на вершине российской экономической и промышленной жизни; ни один из вас не продержится дольше, чем Керенский на вершине этой огромной страны. Если вы согласитесь на экономическое сотрудничество с Америкой, если вы согласитесь на открытие российских ресурсов для промышленности Соединенных Штатов. Если вы позволите нам взять на себя экономическое лидерство в этой стране, то у вас будет громадное преимущество по сравнению с Германией. Германия не руководила этим шоу с начала войны. Немцы вышли из игры, и они еще долго не вернутся. В то же время вы получите это экономическое преимущество; В противном случае, если вы этого не сделаете, как вы собираетесь кормить свой народ? Если мы сможем получить контроль над экономическими ресурсами России, нам будет очень весело, и мы в состоянии, если дело дойдет до выяснения отношений, по крайней мере, не допустить сюда кого-либо еще».[54]

Здесь Робинс составил карту, на которой были обозначены центры избытка и дефицита первичного продовольственного снабжения по всей Европейской России, а также показано, что с 30 днями работы «под руководством ума», который знал, как добывать нефть из-под земли с помощью существующей техники в России, 30 дней одновременно в Бакинском нефтяном районе. и столько же дней на Донце и других угольных месторождениях, а затем 60 дней перевозок с использованием существующих в России вагонов и локомотивов, он утверждал, что американцы могли бы решить проблему первичного снабжения продовольствием и накормить всю Россию для большевиков, если бы они позволили США получить доступ к ресурсам России.

Проверка Робинса Троцким

Тогда Робинс, по чьему приказу до сих пор неизвестно, попросил Троцкого отправить 32 машины с грузами Красного Креста с большевистскими полномочиями через голодающую Украину в Яссы (Румыния).

Троцкий хотел знать, почему большевики должны гарантировать, что необходимые им в России грузы будут доставлены из Мурманска на поездах, которые им нужны для доставки войск домой с фронта, через Украину и в Румынию, отмечая, что те части Украины, через которые будет проходить этот поезд с медикаментами и продовольствием, являются районами, где люди уже голодают. Разве Красный Крест в России не должен был помогать русскому народу, который уже страдал от голода?

Робинс признал, что запрос был задуман как тест во время слушаний в Сенате в 1919 году. Робинс сказал Троцкому, что, удовлетворив его просьбу, мы покажем, что новое большевистское правительство готово приложить усилия, чтобы помочь группе, которая «честно борется с немцами». Это показало бы, что большевики контролировали эти районы и что Троцкий и его правительство обладали достаточной властью, чтобы защитить этот поезд от разграбления, даже когда он проходит через голодные районы. «Если вы сможете это сделать, комиссар, я скажу своему правительству, что вы — люди, с которыми мы можем вести здесь бизнес, потому что вы обладаете властью… И, честно говоря, комиссар, если у вас нет Соединенных Штатов и их финансовой и технической мощи, вы здесь не протянете. С Германией покончено. Вы не можете обратиться к ним для строительства и управления своими заводами. Вы не можете обратиться к ним или к кому-либо из других союзников за финансовой помощью. Нет, потому что все они закончены как минимум на следующее десятилетие. Они будут концентрироваться на самовосстановлении, и у них не останется ресурсов для инвестиций в Россию. Комиссар, как вы хорошо знаете из своего пребывания на Манхэттене, Соединенные Штаты сейчас являются финансовым центром мира. Так что, если у вас нет нашей поддержки, вы долго не останетесь у власти».[55]

Робинс заявил, что поставки предназначались именно для Румынии, а не для голодающих русских, так как Румыния все еще находилась в конфликте против Германии и Австрии.[56] Троцкий согласился предоставить войска Красной Армии для охраны поезда и его снабжения, удовлетворив тем самым не только Робинса, но и союзные правительства, которые все еще подозревали, что Троцкий и Ленин получают жалованье от германского верховного командования. Испытание также было разработано для того, чтобы определить, контролируют ли большевики эту обширную географическую территорию и могут ли они обеспечить безопасную и быструю доставку товаров из стран Союза.

Гуманитарные грузы Красного Креста проходили через пострадавшую от голода Украину и прибывали в Румынию[57] без происшествий, и Троцкий прошел это испытание на лояльность союзников.

Робинс стал приезжать в Смольный ежедневно. Он часто виделся с Лениным, а с Троцким почти каждый день. Посол Франциск остался в стороне, его затмили бизнесмены, которые устремились в Россию, как только царь был свергнут; а теперь еще больше из-за активного стремления Робинса к контактам с новыми большевиками — режимом, с которым американское правительство публично выступало не согласно. Время от времени Робинс заходил в американское посольство, чтобы посовещаться с послом, но отношения были неловкими и наполненными ревностью. Робинс явно превысил свои официальные полномочия в качестве нового главы миссии Американского Красного Креста; однако он не получил выговора ни от руководства Красного Креста, ни от Государственного департамента США.[58]

— Продолжение следует —

Список источников / References

Офис историка, Документы, относящиеся к международным отношениям Соединенных Штатов, Документы Лансинга, 1914–1920 гг., том II, 763.72/106101/2, подполковник Раймонд Робинс государственному секретарю, Вашингтон, 1 июля 1918 г. https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1914-20v02/d201

«Габриэла Гаврилова (2025)», «Американо-российские коммерческие отношения: 1763-1933», «Истоки русофобии», Нью-Дели, Атлантика

Джордж Ф. Кеннан (1958), Россия выходит из войны, советско-американские отношения 1917-1920, Нью-Йорк; Нортон и Ко.

Ричард Спенс (2017), Уолл-стрит и русская революция. Нью-Йорк; День трина.

Нил В. Зальцман (1991), Реформа и революция: жизнь и времена Рэймонда Робинса, Издательство Кентского государственного университета.

Лео Д. Бачино (1999), Реконструкция России: политика США в революционной России, 1917-1922, Издательство Кентского государственного университета.

Мишель Кернс (2011), «Красный герой, черная овца», Buffalo News, http://www.mkearnsreporter.com/redHero.html

Роберт Муччигроссо, ред. (1988), Исследовательский путеводитель по американской исторической биографии, 3:1329–33.

Джеймс К. Либби (1977), Александр Гумберг и советско-американские отношения 1917-1933, Лексингтон, Университетская пресса Кентукки.

Норман Э. Сол (2001), Война и революция: Соединенные Штаты и Россия, 1914-1921, Издательство Университета Канзаса.

Большевистская пропаганда, слушания в подкомитете по судебной системе, 65-й Конгресс США, 3-я сессия, в соответствии с резолюциями S. 439 и 469, с 11 февраля 1919 года по 10 марта 1919 года.

  1. Офис историка, Документы, относящиеся к международным отношениям Соединенных Штатов, Документы Лансинга, 1914–1920 гг., том II, 763.72/106101/2, подполковник Раймонд Робинс государственному секретарю, Вашингтон, 1 июля 1918 г. https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1914-20v02/d201 ↑
  2. Более подробно с историей Рэймонда Робинса можно ознакомиться в главах 12–15 моей новой книги «Габриэла Гаврилова (2025)», «Американо-российские коммерческие отношения: 1763-1933», «Истоки русофобии», Нью-Дели, Атлантика. ↑
  3. Мать У. Аверелла Гарримана (сына железнодорожного магната Э. Х. Гарримана) У. Аверелл Гарриман начал бизнес в СССР в 1925 году с эксплуатации марганцевого рудника в Советской Грузии и продолжал вести бизнес с Советами до своей смерти в 1986 году. ↑
  4. В ноябре 1917 года Томпсон бежал из России и Робинс возглавил миссию Красного Креста. ↑
  5. Джордж Ф. Кеннан (1958), Россия выходит из войны, советско-американские отношения 1917-1920, Нью-Йорк; Нортон и Ко. ↑
  6. Ричард Спенс (2017), Уолл-стрит и русская революция. Нью-Йорк; День трина. ↑
  7. Нил В. Зальцман (1991), Реформа и революция: жизнь и времена Рэймонда Робинса, Издательство Кентского государственного университета. ↑
  8. Деятельность Миссии Американского Красного Креста в России подробно описана в моей (2025) книге «Американо-российские коммерческие отношения 1763-1933», «Истоки русофобии», Нью-Дели; Атлантический. ↑
  9. В настоящее время четвертая по величине табачная компания в США. ↑
  10. Спенс, Уолл-стрит и русская революция. ↑
  11. Лео Д. Бачино (1999), Реконструкция России: политика США в революционной России, 1917-1922, Издательство Кентского государственного университета. ↑
  12. Проблема для России (и многих других стран, которые обменивают свои природные ресурсы на иностранные технологии, промышленные товары или инженерные услуги) заключается в том, что цены на сырьевые товары основаны на колебаниях мирового рынка, а цены на продукцию определяются компанией, которая их продает, что почти всегда приводит к задолженности перед западными фирмами. ↑
  13. В 1931 году он был назначен подполковником в Департамент военной разведки США. ↑
  14. Уошберн (20 июня 1916 г.), «Брусилофф рассказывает, как он одержал победу», Нью-Йорк Таймс. ↑
  15. О военных кампаниях генерала Брусилова и генерала Андрея Шкуро во время Первой мировой войны см. мою книгу «Огонь в степи», книга 1: 1904-1916. ↑
  16. Спенс, Уолл-стрит и русская революция. ↑
  17. Кеннан, Выход России из войны, советско-американские отношения 1917-1920. ↑
  18. Позже Гумберг возглавил Советско-российский текстильный трест и тесно сотрудничал с «Амторгом», советско-американской торговой организацией в Нью-Йорке. ↑
  19. Мишель Кернс (2011), «Красный герой, черная овца», Buffalo News, http://www.mkearnsreporter.com/redHero.html ↑
  20. Там же. ↑
  21. Там же. ↑
  22. Миссию Рута возглавлял бывший госсекретарь Элиу Рут, который был ↑
  23. 18 апреля [1 мая по новому стилю] министр иностранных дел Временного правительства Павел Милюков направил ноту союзным правительствам, обещая продолжать войну до «ее славного завершения». Это вызвало волнения среди русского населения, которое только что свергло царя из-за продолжения войны и тяжелого экономического положения. ↑
  24. Зальцман, Реформа и революция. ↑
  25. Роберт Муччигроссо, ред. (1988), Исследовательский путеводитель по американской исторической биографии, 3:1329–33. ↑
  26. Джеймс К. Либби (1977), Александр Гумберг и советско-американские отношения 1917-1933, Лексингтон, Университетская пресса Кентукки. ↑
  27. Зальцман, Реформа и революция. ↑
  28. Норман Э. Сол (2001), Война и революция: Соединенные Штаты и Россия, 1914-1921, Издательство Университета Канзаса. ↑
  29. Там же. ↑
  30. Общероссийская нация, называемая также общерусской нацией, — это термин, который рассматривает русскую нацию как состоящую из «троицы» России, Украины и Белоруссии. ↑
  31. Зальцман, Реформа и революция. ↑
  32. Большевистская пропаганда, слушания в подкомитете по судебной системе, 65-й Конгресс США, 3-я сессия, в соответствии с резолюциями S. 439 и 469, с 11 февраля 1919 года по 10 марта 1919 года. ↑
  33. Либби, Александр Гумберг. ↑
  34. Большевистская пропаганда, слушание. ↑
  35. Там же. ↑
  36. Там же. ↑
  37. Там же. ↑
  38. Там же. ↑
  39. Там же. ↑
  40. Это, как никакое другое событие, должно насторожить историков о том, что Робинс, вероятно, работал на какую-то разведывательную организацию США в тандеме со своей должностью в Красном Кресте. Кто же «предложил», чтобы Миссия Красного Креста провела обход российских казарм? Это было даже не в царстве Дж.. Моргана. ↑
  41. Большевистская пропаганда, слушания. ↑
  42. Там же. ↑
  43. В качестве агента по закупкам для Perelstrous & Storms Гумберг контролировал выполнение заказов оружейных, промышленных и железнодорожных подрядчиков на измерительные приборы, приспособления и специальные инструменты. Его фирма была основана на контрактах на поставку инструментов и колеи для Транссибирской магистрали на рубеже веков, а также на отправку тысяч русских людей из Сибири для работы на гавайских сахарных плантациях. Фирма уполномочила его действовать в качестве агента и для других американских фирм в России; продавать сельскохозяйственные тракторы от Dauch Manufacturing Co., кинофильмы от Inter-Ocean Film Corp., продукцию Canadian Car & Foundry Co. и Lifesaving Devices Co. В портфеле Гумберга также были значительные инвестиции в Liberty War Bonds и American Railroad Securities, поскольку вся продукция, для которой он выступал в качестве агента по закупкам, доставлялась по железной дороге. Он зарабатывал деньги не только на их продаже, но и на доставке. (Libbey, Alexander Gumberg & Soviet-American Relations 1917-1933, 1977) ↑
  44. В 1909-1910 годах А. В. Перельструс, один из многих подрядчиков Транссибирской магистрали, заключил сделку с правительством Гавайев по отправке тысяч русских людей из Сибири на остров для работы на плантациях сахарного тростника, пообещав им заработную плату и жилье, а в конечном итоге и долю земли, которую они обрабатывали. Им говорили, что лошади бесплатны, а еда и одежда стоят в два раза меньше, чем на самом деле. Только после того, как русские прибыли на плантации, чтобы взяться за жестокую работу по выращиванию сахарного тростника, они обнаружили, что Перельструс солгал. (https://www.atlasobscura.com/articles/inside-the-bizarre-racist-scheme-to-important-siberian-workers-to-hawaii-in-1909) ↑
  45. Либби, Александр Гумберг. ↑
  46. О том, как Робинс общался с Керенским в Гатчине, см. Гаврилов, «Огонь в степи», книга 2: 1917-1918. ↑
  47. Зальцман, «Война и революция». ↑
  48. Зальцман, Реформа и революция. ↑
  49. Большевистская пропаганда, слушания. ↑
  50. Зальцман, Реформа и революция. ↑
  51. Зальцман, Реформа и революция. ↑
  52. Там же. ↑
  53. Там же. ↑
  54. Большевистская пропаганда, слушания. ↑
  55. Зальцман, Реформа и революция. ↑
  56. Там же. ↑
  57. Румыния также была местом, где рокфеллеровская Standard Oil владела месторождениями Astra Petroleum. ↑
  58. Кеннан, Выход России из войны, советско-американские отношения 1917-1920. ↑