Судебные иски «X.AI CORP-X.AI LLC» против «XUECHEN LI»   и «X.AI CORP-X.AI LLC» Против «OPENAI»

УДК 94(47).084

РЭЙМОНД РОБИНС:

СЛУГА МИРОВОГО МОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛА

Кильдеев Адель Ханяфиевич

Ленинградский государственный университет им. А.А. Жданова (1990)

Кандидат юридических наук

ORCID: 009-0001-2211-4944

Аннотация. В статье рассматривается деятельность американского политика и предпринимателя Рэймонда Робинса в контексте русской революции и первых лет Советской власти. Особое внимание уделяется его контактам с В. И. Лениным и ролью в становлении советско-американских отношений. Автор показывает, что Робинс, выступавший посредником между большевистским руководством и американскими финансово-политическими кругами, был не только свидетелем, но и активным участником процессов, определивших характер взаимодействия Советской России с Западом. Анализируются документы, воспоминания современников и дипломатическая переписка, что позволяет выявить противоречивый, но в то же время стратегически значимый характер деятельности Робинса. Сделан вывод о том, что фигура Робинса свидетельствует о глубокой вовлеченности американских элит в судьбу российской революции и подтверждает тезис о Ленине как «величайшем слуге монополистического капитализма».

Ключевые слова. Ленин; Рэймонд Робинс; русская революция; большевизм; США; миссия Красного Креста в России; дипломатия; советско-американские отношения; монополистический капитализм; американские корпорации, революционная Россия; посредничество.

RAYMOND ROBINS: SERVANT OF WORLD MONOPOLY CAPITAL

Kildeev Adel Khanyafievich

A.A. Zhdanov Leningrad State University (1990)

PhD in Law

ORCID: 009-0001-2211-4944

Abstract: The article examines the activities of the American politician and entrepreneur Raymond Robins in the context of the Russian Revolution and the first years of Soviet power. Special attention is paid to his contacts with V. I. Lenin and his role in the formation of Soviet-American relations. The author shows that Robins, who acted as an intermediary between the Bolshevik leadership and American financial and political circles, was not only a witness, but also an active participant in the processes which determined the nature of Soviet Russia’s interaction with the West. Documents, memoirs of contemporaries and diplomatic correspondence are analyzed, which allows us to identify the contradictory, but at the same time strategically important nature of Robins’ activities. It is concluded that the figure of Robins testifies to the deep involvement of the American elites in the fate of the Russian revolution and confirms the thesis about Lenin as «the greatest servant of monopoly capitalism».

Keywords: Lenin; Raymond Robins; Russian Revolution; Bolshevism; USA; Red Cross mission in Russia; diplomacy; Soviet-American relations; monopoly capitalism; American corporations, revolutionary Russia; mediation.

Я удостоился чести быть одним из первым читателей рукописи статьи Лии Габриэлы Гавриловой «Ленин: величайший в истории слуга монополистического капитализма (Часть 2: Рэймонд Робинс), любезно предоставленной мне самим автором. Эта статья публикуется в этом же номере журнала «Научная платформа XXI век».

В этой статье Лия Гаврилова переносит акцент с Ленина на его ключевого западного посредника-Рэймонда Робинса, американского бизнесмена, пастора, дипломата и главу миссии Красного Креста в России в 1917 г. Рэймонд Робинс представлен как фигура, через которую американский капитал «нащупывал» модель взаимодействия с новой властью. Робинс установил доверительные отношения с Лениным, Троцким и другими вождями. Робинс в своих докладах убеждал США, что Советская Россия не враг, а легкая добыча: 1. Богатые ресурсы; 2. Потребность в технологиях и кредитах; 3. Желание выйти на мировые рынки. Робинс с присущим ему прагматизмом включает большевизм в систему мировой экономики (ничего личного-это только бизнес). Гаврилова через фигуру Робинса выводит центральный тезис: Ленин не был «вождем мировой революции», а удобным администратором мирового капитала. Его решения (Брестский мир, контроль внешней торговли, готовность к иностранным концессиям) полностью соответствовали интересам монополистического капитала. А если посмотреть еще шире, ссылаясь на другие статьи и книги Лии Гавриловой, то Ленин предстает перед нами немецким агентом влияния, заброшенным со своей кучкой революционеров с помощью международного афериста Парвуса в Россию для ее развала и разграбления, что было вполне успешно сделано^[1].

Я полностью согласен с выводами автора и совершенно не боюсь обвинений в антикоммунизме от апологетов коммунистической идеологии, которая изжила себя и полностью дискредитирована. Но мне хотелось бы немного дополнить статью Лии Гавриловой некоторыми историческими фактами, и источниками, которые только подтверждают правоту ее позиции.

Фото 1. Рэймонд Робинс в форме Красного Креста

Биография Рэймонда Робинса^[2]

Рэймонд Робинс (17 сентября 1873 – 26 сентября 1954), сын Чарльза Эфраима Робинса (1832–1893) и Ханны Марии Кроу (1836–1901), родился на Статен-Айленде 17 сентября 1873 года. Его мать, оперная певица, была помещена в психиатрическую лечебницу, когда он был ребёнком.

В молодости Робинс был бунтарем, он работал шахтёром в Теннеси и Колорадо. Он вернулся к учёбе и в 1896 году окончил Университет Джорджа Вашингтона. В 1897 году Робинс принял участие в Клондайкской золотой лихорадке. В следующем году он обратился в христианство и стал пастором конгрегационалистской церкви в Номе, Аляска.

В 1905 году Маргарет Дрейер услышала, как Рэймонд Робинс читает лекцию о социальном евангелизме в церкви в Бруклине. Вскоре после этого пара поженилась. Детей у них не было. С 1906 по 1909 год Робинс был членом Чикагского совета по образованию. Он также работал экспертом по социальным вопросам в организации «Мужчины и религия». В 1915 году он был лидером Национальной христианской кампании по социальному евангелизму.

Робинс стал ведущей фигурой в Прогрессивной партии и занимал пост председателя Центрального комитета штата. Теодор Рузвельт и Хирам Джонсон стали кандидатами от партии на президентских выборах 1912 года. Предложенная программа включала избирательное право для женщин, прямые выборы сенаторов, антимонопольное законодательство и запрет на детский труд. Получив 4 126 020 голосов, Рузвельт победил Уильяма Х. Тафта, официального кандидата от Республиканской партии. Однако он получил меньше голосов, чем кандидат от Демократической партии Вудро Вильсон. В 1914 году Робинс был кандидатом в сенаторы США от штата Иллинойс.

Во время Первой мировой войны Робинс работал в Y.M.C.A. и Красном Кресте во Франции. Благодаря влиянию Рузвельта Рэймонд был назначен эмиссаром в миссии Красного Креста по оказанию помощи в России в 1917 году. Там он познакомился с различными революционными лидерами и стал признанным экспертом в русско-американских отношениях, экспертиза, которая позже принесла свои плоды, когда США попытались восстановить дипломатические отношения с Советским Союзом в 1933 году.

В Петрограде Робинс познакомился с британским журналистом Артуром Ренсомом, с которым впервые встретился в 1918 году. По словам Роланда Чемберса, автора книги «Последний англичанин: двойная жизнь Артура Рэнсома» (2009): «На следующий день после интервью с Троцким Рэнсом обедал с полковником Рэймондом Робинсом, главой Американского Красного Креста, и Эдгаром Сиссоном, бывшим редактором «Чикаго Трибьюн». Робинс, заключил он, был, безусловно, лучшим образцом. Будучи евангелическим христианином, золотоискателем на Аляске и прямолинейным чикагским прогрессивистом, он придерживался политики, которая была не более совместима с большевизмом, чем политика Вудро Вильсона, которого он считал своим личным другом».

После возвращения из России, Рэймонд стал политическим консультантом различных политиков как в Республиканской, так и в Демократической партиях, особенно по вопросам, касающимся мира во всем мире, разоружения и нормализации отношений с Советским Союзом. Весной 1933 года, вскоре после вступления Франклина Рузвельта в должность, Рэймонд посетил Москву, чтобы восстановить знакомства, завязавшиеся во время его миссии Красного Креста в 1917 году, встречался со Сталиным и активно лоббировал признание СССР США. Его обсуждения и подготовленные им доклады для сотрудников Рузвельта считаются основой для обмена послами и возобновления отношений. В сентябре 1935 года Рэймонд упал с лестницы и сломал несколько позвонков в спине. В результате несчастного случая он остался парализованным ниже пояса на всю оставшуюся жизнь. Рэймонд умер в Чинсегуте 26 сентября 1954 года. Он и его жена похоронены вместе под «Алтарным дубом» в их поместье^[3].

Фото 2. Рэймонд Робинс в последние годы жизни

Личность Рэймонда Робинса

Вильям Хард так характеризует Робинса: «Он самый антибольшевистский человек, которого я когда-либо знал, в смысле мышления; и я знаю его семнадцать лет. Когда он говорит теперь, что, по его мнению, экономическая система большевизма морально нездорова и промышленно неработоспособна, он говорит только то, что я слышал от него каждый год нашего знакомства, начиная с 1902 года»^[4].

«Сегодня, поскольку он выступает против американской и союзной военной интервенции в Россию, некоторые поспешные или злонамеренные люди пытаются наложить на него клеймо большевизма. Я спрашиваю тогда: сколько из этих людей когда-либо сказали хотя бы одно слово против большевизма там, где это было опасно? Робинс выступал против большевизма в самом Петрограде. Он боролся против большевизма, и общеизвестно, что он боролся против него в течение всего периода, когда Россия делала выбор между Керенским и Лениным. Робинс последовательно и непрерывно выступал против большевиков и Америке и в России; но он видел провал нашей дипломатии в России; и у него была возможность постичь причину, поучительную причину…»^[5].

Робинс и Ленин

Лия Гаврилова подробно рассказывает о встречах Робинса с Троцким, их диспутах, даже о разгроме центров анархистов из-за украденного автомобиля миссии Красного Креста. Но хотелось бы подробно осветить встречу Робинса с Лениным.

«Там теперь сидит Ленин, невысокого телосложения и крепкого телосложения, сероглазый, лысый и спокойный. На нем шерстяная рубашка и костюм, купленный, казалось бы, много лет назад и последний раз выглаженный вскоре после этого. В его комнате царит тишина. Подобно тому, как он обличает «опьянение революционной фразы», он, по-видимому, отвергает опьянение революционным возбуждением.

Он занимается отчетами и счетами отделов на своем столе и принимает посетителей в течение определенного периода времени — десять минут, пять минут, одна минута. Скорее всего, он примет их стоя. Он говорит с ними тихим голосом человека, которому не нужно повышать голос.

В его манере легкого авторитета можно, пожалуй, увидеть его отца, статского советника Симбирского правительства, потомственного дворянина. С его точки зрения можно определенно увидеть его брата, казненного царской полицией как политического преступника, когда Ленину было семнадцать лет.

Робинс никогда не мог навестить Ленина в здании Верховного суда царя, не думая об этой казни и о том, как — и все подобные казни — была дана Русской государственной церковью. За виселицами, поколение за поколением, во всех частях России, стояли священники со своими золотыми сосудами и облачениями из прекрасных тканей, со своими иконами, проповедуя послушание самодержавию и давая слово Божье, чтобы подкрепить слово царя, и благословляя палача.

Из этого контекста вытекает речь Ленина. Он исходил только из предположения, что религия ушла из общественной жизни и из государственной политики России вместе с царем. Он говорил только о мирских усилиях, только о материальной организации.

Он сказал Робинсу: «Мы можем быть свергнуты в России отсталостью России или иностранной силой, но идея русской революции сломает и разрушит все политические социальные системы контроля в мире. Наш метод социального контроля доминирует в будущем. Политический социальный контроль умрет. Русская революция убьет его — везде».

«Но, — сказал Робинс, — мое правительство — демократическое. Неужели вы действительно говорите, что идея русской революции уничтожит демократическую идею в правительстве Соединенных Штатов?

«Американское правительство, — говорил Ленин, — коррумпировано».

— Это просто не так, — сказал Робинс. «Наше национальное правительство и наши местные органы власти избираются народом, и большинство выборов честны и справедливы, и избранные люди являются истинным выбором избирателей. Вы не можете называть американское правительство купленным правительством».

«О, полковник Робинс, — сказал Ленин, — вы не понимаете. Это моя вина. Я не должен был говорить «коррумпированный». Я не имею в виду, что ваше правительство коррумпировано в деньгах. Я имею в виду, что она испорчена и разложилась в мыслях. Она живет в политическом мышлении ушедшей политической эпохи. Она живет в эпоху Томаса Джефферсона. Это не жизнь в нынешнюю экономическую эпоху. Поэтому ей не хватает интеллектуальной целостности. Как мне объяснить вам это? Что ж, подумайте вот о чем:

«Подумайте о своих штатах Нью-Йорк и Пенсильвания. Нью-Йорк – это центр вашей банковской системы. Пенсильвания является центром вашей сталелитейной промышленности. Это две ваши самые важные вещи— банковское дело и сталь. Они являются основой вашей жизни. Они делают вас тем, кто вы есть. Теперь, если вы действительно верите в свою банковскую систему и уважаете ее, почему бы вам не отправить мистера Моргана в Сенат Соединенных Штатов? И если вы действительно верите в свою сталелитейную промышленность, в ее теперешнюю организацию, то почему бы вам не послать господина Шваба в Сенат? Почему вы посылаете людей, которые меньше знают о банковском деле и меньше о стали, которые защищают банкиров и сталелитейщиков и делают вид, что независимы от них? Это неэффективно. Это неискренне. Она отказывается признать тот факт, что реальный контроль больше не является политическим. Вот почему я говорю, что вашей системе не хватает целостности. Именно поэтому наша система лучше. Вот почему он уничтожит ваш».

— Честно говоря, господин комиссар, — сказал Робинс, — я не верю, что это произойдет.

«Так и будет», — сказал Ленин. — Вы знаете, что такое наше?

— Пока не очень хорошо, — сказал Робинс. «Вы только начали».

«Я вам скажу», — сказал Ленин. «Наша система уничтожит вашу, потому что она будет состоять из социального контроля, который признает основной факт современной жизни. Она признает тот факт, что реальная власть в настоящее время является экономической и что социальный контроль в настоящее время должен быть также экономическим. Так что же нам делать? Кто будет нашим представителем в нашем национальном законодательном органе, в нашем национальном Совете, например, от Бакинского округа?

«Район Баку – это нефть. Нефть делает Баку. Нефть правит Баку. Наши представители от Баку будут избраны нефтяной промышленностью. Их будут избирать работники нефтяной промышленности. Вы говорите: «Кто такие рабочие? Я говорю: люди, которые управляют, и люди, которые подчиняются приказам управляющих — прорабы, инженеры, ремесленники, чернорабочие — все люди, которые действительно участвуют в действительной производственной работе, умом или вручную, — они рабочие. Лица, не занятые таким образом, — не занятые в нефтяной промышленности, но пытающиеся жить за счет нее без труда, спекуляции, роялти, инвестиций, не сопровождаемых никакой работой по управлению или с каким-либо ежедневным трудом, — они не являются рабочими. Они могут что-то знать о нефти, а могут и не знать. Как правило, они этого не делают. Во всяком случае, они не занимаются собственно добычей нефти. Наша республика – республика производителей.

«Вы скажете, что ваша республика является республикой граждан. Очень хорошо. Я говорю, что человек как производитель важнее, чем человек как гражданин. Самые важные граждане в ваших нефтяных районах — кто они? Разве они не нефтяники? Мы будем представлять Баку как нефть.

«Точно так же мы представим Донецкий угольный бассейн как уголь. Представителями Донецкого бассейна станут представители угольной промышленности. Опять-таки, из сельской местности нашими представителями будут представители, выбранные крестьянами, выращивающими урожай. В чем реальный интерес сельских районов? Это не складское хозяйство. Это не ростовщичество. Это сельское хозяйство. Из наших деревень наши Советы крестьян пошлют представителей, выбранных по сельскому хозяйству, чтобы они выступали от имени сельского хозяйства.

«Эта система сильнее вашей, потому что она признает реальность. Она ищет источники ежедневной ценности человеческого труда и из этих источников непосредственно создает социальный контроль государства. Наше правительство будет экономическим социальным контролем в экономическую эпоху. Она восторжествует, потому что она говорит о духе, а также высвобождает и использует дух той эпохи, которая сейчас есть.

«Поэтому, полковник Робинс, мы с уверенностью смотрим в будущее. Вы можете уничтожить нас в России. Вы можете уничтожить русскую революцию в России. Ты можешь свергнуть меня. Это не будет иметь никакого значения. Сто лет тому назад монархии Англии, Пруссии, Австрии, России свергли правительство революционной Франции. Они восстановили у власти в Париже монарха, которого называли законным монархом. Но они не могли остановить и не остановили политическую революцию буржуазии, революцию буржуазной демократии, начатую в Париже людьми Французской революции 1789 года. Спасти феодализм они не смогли.

Всякая система феодального аристократического социального контроля в Европе была обречена на разрушение в результате политического демократического социального контроля, выработанного Французской революцией. Всякая система политического демократического общественного контроля в современном мире обречена быть разрушенной социальным контролем экономических производителей, выработанным русской революцией.

— Полковник Робинс, вы в это не верите. Мне нужно дождаться событий, которые убедят вас. Вы можете увидеть иностранные штыки, шествующие по России. Вы можете видеть, как Советы и все руководители Советов убиты. Вы можете снова увидеть Россию темной, какой она была темной раньше. Но молния из этой тьмы разрушила политическую демократию повсюду. Она разрушила его не физическим ударом, а просто одной вспышкой откровения о будущем».

Это абсолютное предположение о неизбежности вещей, естественно, приводило Робинса в ужас. Это было отрицание сущности американизма. Сущность американизма заключается в полном предположении о человеческой свободе воли — человеческой свободной воле, определяющей судьбу человека своими собственными представлениями о своих моральных предпочтениях. Из полного американизма следует, что мы должны прислушиваться к совести каждого гражданина, независимо от экономического или иного статуса, и что мы должны действовать в свете накопленной совести нации, которая проявляется примерно в большинстве.

Философия Ленина не могла убедить ни одного американца вроде Робинса. Робинс вернулся из России еще более анти-социалистом, чем когда он уехал. Но он также вернулся, зная, что философия Ленина действительно является философией и что ей нельзя противостоять, притворяясь, что это не что иное, как кровь и ветер. Она бросает вызов американизму с помощью подлинного вызова. Она не просто отвергает основы американизма. Она выдвигает свою собственную сильную конкурентную основу.

Ленин, конечно, откровенно говоря, говорил не о совести и не о большинстве. Но и он не говорил ни о чем. Он говорил о жизнеспособности, экономической жизнеспособности. Он говорил:

«Рабочий класс является в настоящее время жизненным экономическим классом в России. Через этот класс мы сделаем русское правительство лучше царского или керенского, потому что оно будет более жизнеспособным и лучше всякого политического правительства где бы то ни было, потому что оно будет экономическим. И эта система, своим примером, проникнет и насытит мир»^[6].

Бизнесмен-прагматик победил в душе Робинса пастора-прогрессивиста. И он стал посредником между американским монополистическим капиталом и правительством Советов.

Известный историк Энтони Саттон пишет: «Имеются весомые доказательства, включая заявления самого Робинса, что его реформистские призывы к социальному благу были не более чем прикрытие для приобретения дальнейшей власти и богатства, что напоминает утверждения Фредерика Хоува в книге “Признания монополиста”. Например, в феврале 1918 года Артур Буллард, будучи в Петрограде с Комитетом США по общественной информации, написал пространный меморандум для полковника Эдварда Хауса. До отправки Хаусу в Вашингтон Буллард передал этот меморандум Робинсу для комментариев и критических замечаний. Робине сделал весьма несоциалистические и империалистические комментарии, что рукопись является “необычайно точной, прозорливой и хорошо выполненной”, но при этом он сделал одну или две оговорки, в частности о том, что признание большевиков сильно запоздало и должно быть осуществлено немедленно, ибо если США признают большевиков, — “я верю, мы будем иметь контроль над избытком ресурсов России и поставим контролирующих сотрудников на всех пограничных пунктах”. Это стремление получить “контроль над избытком ресурсов России” было очевидно и для русских. Звучало ли это как голос социального реформатора из американского Красного Креста или как дельца-горнопромышленника с Уолл-стрит, занимающегося практическим осуществлением империализма?

В любом случае Робинс не испытывал колебаний в отношении своей поддержки большевиков. Спустя всего лишь три недели после начала большевицкой фазы революции Робине телеграфировал Генри Дэвисону в штаб-квартиру Красного Креста: “Прошу настоять у президента на необходимости наших непрерывных связей с правительством большевиков”. Интересно, что эта телеграмма была ответом на телеграмму с инструкциями Робинсу о том, что “президент хочет прекратить прямую связь представителей США с большевицким правительством”. Несколько отчетов Государственного департамента содержат жалобы на партизанский характер деятельности Робинса. Например, 27 марта 1919 года Харрис, американский консул во Владивостоке, прокомментировал долгую беседу, которую имел с Робинсом, протестуя против серьезных неточностей в отчетах последнего. Харрис писал: “Робине заявил мне, что германские и австрийские военнопленные не вступали в армию большевиков до мая 1918 года. Робинс знал, что это заявление было абсолютно ложным”. Харрис далее привел очевидные детали, о которых знал Робине.

Харрис делал вывод: “Робине намеренно исказил факты, касающиеся тогдашнего положения в России, и с тех пор продолжает делать это”.

После возвращения в США в 1918 году Робине продолжил свою деятельность в пользу большевиков. Когда Комитет Ласка изъял документы Советского бюро, обнаружилось, что Робине состоял в “обширной переписке” с Людвигом Мартенсом и другими членами Бюро»^[7].

Вопреки серьезным обвинениям и слушаниям в Конгрессе по возвращении в США из России в 1919 г., Рэймонд Робинс продолжал лоббировать интересы крупнейших американских корпораций, неоднократно посещая СССР. Он даже встречался с И. В. Сталиным в 1933 году. Оригинальное объяснение поразившего ряд республик и областей СССР голода Сталин высказал 13 мая 1933 г. в беседе с американским полковником Реймондом Роббинсом, бывшем еще в 1918 г. главой американского Красного Креста в России. Собеседник смело спросил Сталина и о голоде. Недолго думая, вождь возложил вину за голод на… самих голодающих колхозников, которые, дескать, не во время вступили в колхозы и потому не сумели заработать себе на хлеб^[8].

Американская журналистка Луиза Стронг взяла у американского полковника Р. Роббинса интервью 8 июня 1933 г. — уже после его поездки по СССР (беседа со Сталиным ей предшествовала). Запись этого интервью была переслана Сталину, и он сохранил ее в личном архиве. В интервью с Л. Стронг Роббинс произнес похвальное слово Ленину, льстиво охарактеризовал его преемника и затем пересказал свой с ним разговор. Беседа их шла в присутствии наркома внешней торговли СССР А.П. Розенгольца (1889-1938), расстрелянного потом в марте 1938 г. по итогам бухаринского процесса, переводчика (Неймана) и стенографа.

Голод 1932-1933 г. в переводе этого интервью деликатно назывался «продовольственными трудностями». Было сказано, что Сталин согласился с гостем, что голод был вызван «не ограниченностью урожая прошлого года, который был достаточен, а потерями при уборке его». Генсек объяснил это принятием в колхозы в 1932 г. «наиболее медлительных и остальных элементов», часть из которых была и враждебна. Т.е. в записи Стронг отражено то же сталинское возложение вины за голод на самих колхозников.

Далее Роббинс рассказал о своих впечатлениях от поездки по советской России. Гость восхищался всем, им увиденным, – и заводами, и транспортом, городами, где он побывал, и людьми, которых встретил. Валяющихся по дорогам трупов он не видел, и голодающих крестьян нигде не заметил.

Зато поэтические описания присутствовали, например:

«Приехав в Самару, он увидел там первую сирень и услышал пение соловья в городском парке» и т.д.

«Серьезный недостаток, который нашел Роббинс в хозяйстве страны, — это скот и свиньи, он нигде не видел признаков того, что это хорошо поставлено, хотя бы в небольших размерах».

По итогам поездки Роббинс выступил за установление дипломатических отношений между СССР и США.

Так, можно заключить, что отведенную ему Сталиным роль «полезного идиота» Роббинс выполнил до конца…

Некоторые приложенные еще документы свидетельствуют, что вождь и дальше помнил о своем госте. 9 мая 1937 г. заместитель наркома иностранных дел Потемкин телеграфировал в посольство России в Вашингтоне: «Вам разрешается передать Робинсу от имени Сталина пожелание скорейшего выздоровления». (Там же. Л. 49). Это был ответ на шифротелеграмму посла СССР в США А.Я. Трояновского от 4 мая 1937 г.»^[9]

А сломал ли себе позвоночник Роббинс случайно в 1935 году или ему «помогли» агенты НКВД или ФБР – останется тайной. Явными остаются факты, что именно Рэйнольд Робинс выступил «ледоколом» в торговых отношениях между США и Советской Россией, именно Рэйнольд Робинс применял все свое влияние и связи для дипломатического признания СССР США, именно благодаря ему американские корпорации поставляли в СССР непроверенные трактора и американских псевдо-агрономов, которые привели к страшному голоду и миллионным жертвам. Суд Истории рассудит всех, дав каждому участнику достойную оценку и место. А Суд Божий определит их грехи и расплату за них.

 

Список источников / References

1. Gabriela Gavrilov (2025), US-Russian Commercial Relations: 1763-1933, Origins of Russophobia, New Delhi, Atlantic;

2. Гаврилова Лия Габриела. Октябрьская революция 1917 года в международных торгово-промышленных отношениях. Научная платформа XXI век, выпуск 1, апрель 2025, www.episs.ru;

3. Гаврилова Лия Габриела. Великий эксперимент в промышленном сельском хозяйстве: советская коллективизация и советники по сельскому хозяйству из США. Научная платформа XXI век, выпуск 2, май 2025, www.episs.ru;

4. Гаврилова Лия Габриела. Ленин-величайший в истории слуга монополистического капитализма (часть I-Парвус). Научная платформа XXI век, выпуск 3, июнь 2025, www.episs.ru;

5. Willian Hard. Raymond Robins’ Own Story. Harper & Brothers Publishers, New York and London, Published February, 1920. Электронный ресурс: //http_www.gwpda.org/?url=http%3A%2F%2Fwww.gwpda.org%2Fmemoir%2FRobins%2FRobins1.htm%23TC

6. Энтони Саттон. Уолл-стрит и большевицкая революция. Часть 2. Электронный ресурс: https://rus-sky.com/history/library/sutton/sutton2.htm

7. Сталин о голоде 1932-33 гг. в беседе с полковником Роббинсом 13 мая 1933 г. (РГАСПИ). Электронный ресурс: https://igorkurl.livejournal.com/330373.html

8. Послесловие к беседе Сталина с Роббинсом 13 мая 1933 г. Интервью с Роббинсом Луизы Стронг РГАСПИ. Ф. 558. Оп.11. Д.799. Л. 36-48. Электронный ресурс: https://igorkurl.livejournal.com/330634.html

1. Gabriela Gavrilov (2025), US-Russian Commercial Relations: 1763-1933, Origins of Russophobia, New Delhi, Atlantic; Гаврилова Лия Габриела. Октябрьская революция 1917 года в международных торгово-промышленных отношениях. Научная платформа XXI век, выпуск 1, апрель 2025, www.episs.ru; Гаврилова Лия Габриела. Великий эксперимент в промышленном сельском хозяйстве: советская коллективизация и советники по сельскому хозяйству из США. Научная платформа XXI век, выпуск 2, май 2025, www.episs.ru; Гаврилова Лия Габриела. Ленин-величайший в истории слуга монополистического капитализма (часть I-Парвус). Научная платформа XXI век, выпуск 3, июнь 2025, www.episs.ru. ↑

2. В своей последней статье Лия Гаврилова указывает, что более подробно с историей Рэймонда Робинса можно познакомится в главах 12-15 ее книги Gabriela Gavrilov (2025), US-Russian Commercial Relations: 1763-1933, Origins of Russophobia, New Delhi, Atlantic. Поддерживая рекомендации автора, я тем не менее хотел бы вкратце изложить в этой статье биографию Рэймонда Робинса. ↑

3. https://yaroslavova.livejournal.com/2340792.html, https://spartacus-educational.com/Raymond_Robins.htm ↑

4. Willian Hard. Raymond Robins’ Own Story. Harper & Brothers Publishers, New York and London, Published February, 1920. Электронный ресурс:

   /http_www.gwpda.org/?url=http%3A%2F%2Fwww.gwpda.org%2Fmemoir%2FRobins%2FRobins1.htm%23TC

   Здесь и ниже — перевод автора ↑

5. Ibid. ↑

6. Ibid. ↑

7. Энтони Саттон. Уолл-стрит и большевицкая революция. Часть 2. Электронный ресурс: https://rus-sky.com/history/library/sutton/sutton2.htm ↑

8. Сталин о голоде 1932-33 гг. в беседе с полковником Роббинсом 13 мая 1933 г. (РГАСПИ). Электронный ресурс: https://igorkurl.livejournal.com/330373.html ↑

9. Послесловие к беседе Сталина с Роббинсом 13 мая 1933 г. Интервью с Роббинсом Луизы Стронг РГАСПИ. Ф. 558. Оп.11. Д.799. Л. 36-48. Электронный ресурс: https://igorkurl.livejournal.com/330634.html ↑